Публикации

Ветхое жильё в Семее: и жить нельзя, и деться некуда

ветхое жильёКульпаш Шалаповна Дюсебаева надеется на помощь в решении фундаментального вопроса, который сама она решить не в состоянии. В двухэтажном доме из 15-ти квартир, по адресу: ул. Кожмехкомбинат, 13 «а», корпус 3, крыша течёт. То есть, крыши в этом доме нет, как таковой. И части стены нет: дерево в прошлом году упало и снесло ту часть дома, которой теперь нет. У жильцов той квартиры, где не только сверху вода льётся, но и сбоку снег залетает, нет денег на капитальный ремонт двухэтажки. У них, похоже, ни  на что нет денег. Вообще непонятно, как люди живут. Но речь сейчас не о них, а о Кульпаш Дюсебаевой, которая не спит по ночам от того, что заснуть под журчание водяных потоков с потолка не может.

Четыре эти двухэтажки, в районе кожмехобъединения расположенные, в былые советские времена служили общежитскими корпусами ЛТП (лечебно-трудового профилактория). Позже их передали под жильё. Работники кожзавода получали здесь свои квартиры от предприятия. А когда наступило время всеобщей приватизации, они их приватизировали и стали жить дальше, превозмогая трудности перестройки, когда не только без работы остались, но и без централизованного отопления, и без электричества (два года не было электричества в домах). Давно это было. Но люди помнят, как печки строили, каждый в своей квартире печку возводил, как электричество восстанавливали. Одним словом, как выживали, – помнят. Не забывается такое никогда. Опыта выживания у старожил ветхих двухэтажек более чем предостаточно. Главным образом, они усвоили, что никто не придёт и не поможет, что спасение утопающих, – дело рук самих утопающих. Именно поэтому они никуда не обращаются. Особенно насчёт крыши, которая с некоторых пор напрочь отсутствует, не обращаются. Правда, когда упавшее дерево без части стены дом оставило, обратились в МЧС. Представители службы приехали, брешь в наружной стене зафиксировали. Ну, и всё на этом.

А Кульпаш Шалаповна к коренным жителям ветхого дома не относится. В сентябре 2013-го года купила она здесь квартиру и стала жить с внучкой, которой 15 лет уже исполнилось. Когда покупала квартиру, с потолка не текло, и выглядело всё довольно пристойно. Она на радостях ремонт развернула: левкас, линолеум, обои. Дожила при своём ремонте до весны, и тут как весь снег с непокрытой кровлей крыши в квартиру жахнул…Всё водой залито, проводка искрится, от переизбытка влаги дышать нечем. Нынешняя весна, которую Кульпаш Шалаповна в этой квартире встречает, уже вторая. Стены все промокли, вся квартира тазиками заставлена, но не вся вода в них попадает, потому что течёт практически отовсюду. Течёт и капает, капает и течёт. Ни одного закутка нет в квартире сухого, и на кровати вода капает, и на диваны. Матрацы – мокрые, одежда – влажная, вода по тазикам – бульк, бульк, и мимо тазиков ручьями течёт, под линолеум затекает, на первый этаж к соседям просачивается. Кульпаш Шалаповна в не проходящем стрессе от всего происходящего пребывает, и чтобы хоть кто-нибудь помог, по ночам молится.

 Понятно, что всю крышу двухэтажного дома Кульпаш Дюсебаева отремонтировать не сможет. Женщина очень хочет воспользоваться для капитального ремонта дома государственной программой тепломодернизации жилья. Тем более, что один из четырёх корпусов бывшего ЛТП уже отремонтирован по этой программе и уже к ветхим домам не относится. Наоборот, и выглядит благополучным, и таковым на самом деле является. Но жильцы 3-го корпуса в большинстве своём тепломодернизацию не приветствуют. Вёдра с тазиками под потоки воды с потолка подставляют и с оптимизмом надеются на лучшее будущее.

Я не знаю, чем помочь Кульпаш Шалаповне Дюсебаевой. А вы знаете? Если кто-нибудь знает и может помочь, позвоните ей по телефону: 8 778 919 73 14.

По размытому весенним паводком полю возвращаюсь назад. Путь лежит мимо единственного благополучного из четырёх двухэтажек дома, отремонтированного по госпрограмме тепломодернизации. Новенькая крыша весело блестит под яркими лучами апрельского солнца. Старый советский кирпич, из которого сложен дом, облицован современным облицовочным материалом. Окна – пластиковые. Входная дверь – с домофоном. Мне бы мимо пройти, да и дело с концом. Но тут как раз девушка своим ключом входную дверь отомкнула, и я вместе с ней внутрь счастливо пережившего модернизацию дома зашла. Лестница на второй этаж чуть ли не мраморная, перила узорчатые, светло, тепло (подъезд отапливается), уютно, скорее, на частный особняк изнутри дом похож, чем на обычную городскую многоэтажку. А под лестницей – человек спит на нехитрых своих пожитках, по китайским сумкам рассованным. Инвалидная коляска рядом с ним стоит и кефир в тетрапакете. По всему видно, что не на пять минут он здесь обосновался. Он здесь живёт. Я постучалась в первую попавшуюся дверь. Вышла девушка, и она объяснила мне, что человек под лестницей является хозяином соседней квартиры. Но теперь его оттуда выгнали и впустили квартирантов. И она быстренько, хотя я её об этом не просила, постучалась в другую дверь. Из неё вышел сначала мужчина и сказал, что человек под лестницей, – это всего-навсего бомж, к тому же неадекватный. Не выгонять же его на улицу. Вот сейчас необходимые документы на него оформят и куда положено определят. Пока он это всё рассказывал, из квартиры вышла ещё и женщина и стала орать. Человек под лестницей проснулся, но поговорить с ним мне уже не дали: выпроводили восвояси и входную дверь с домофоном захлопнули. Я только и  успела, что фамилию у человека под лестницей спросить. Он сказал, что зовут его Марат Сарымсаков. Может, кто-нибудь его знает, и захочет помочь? Совершенно очевидно, что человек в помощи нуждается. Находится он под лестницей модернизированной двухэтажки, в которой, скорее всего, проживал ранее. Во всяком случае, в минувшие выходные он там находился.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close