Публикации

В Семее труженица тыла живёт в коридоре от коммуналки

DSC02536

Сначала был Дом малюток, потом дошкольный детдом, затем школьный. А после была долгая и безумно трудная жизнь, которая больше всего научила терпению. Без терпения такую жизнь, какую Салима Мусайкызы Леонтьева прожила, никто не проживёт. Да и с терпением не всякий сможет. Великая сила духа, вероятно, бабушке помогает, или ещё что-нибудь, непонятно что. То, как сейчас 80-летняя труженица тыла живёт, пожалуй, многие подвиги перевесит. Но она не жалуется. В этом-то весь и ужас: человек, войну переживший и послевоенную разруху тоже, обитает на одиннадцати квадратных метрах бывшей коммуналки без ванны и туалета, без помощи ближних и без медицинской помощи и при этом ни на что и ни на кого не жалуется. Кроме того бабушка совсем не ходит, она прикована к ящикам, на которых ей приходится жить, потому что кровати у неё нет.
Салима Мусайкызы Леонтьева – это по паспорту. А при рождении она была Салимой Сарватдиновой. В 1935-м году она родилась, и в декабре ей исполнится 80 лет. А может, не в декабре, и вполне возможно, не 80, а больше. Но по паспорту – 10 декабря юбилей. Встретит она его так же, как все остальные дни встречает, – с благодарностью.
«Меня из Дома малюток в Уфе в Бирск перевели, в другой детдом, – вспоминает Салима. – Так что я, думаю, в Уфе родилась, хотя написали, что в Бирске». Маму свою она не помнит, почему её в приют отдали – не знает. Припоминает, как она пришла к ней перед отправкой из дома малюток в детдом. Скорее всего, её пригласили, чтобы попытаться отдать ребёнка обратно в материнские руки. Но пока они стояли вдвоём на крылечке, мать даже не прикоснулась к дочке, ни одного слова ей не сказала. И когда пятилетняя девочка неожиданно расплакалась, женщина развернулась и ушла прочь, навсегда. Салима до сих пор корит себя за те слёзы. Надо было по-другому как-то себя повести, и может быть тогда…
Во время войны какие-то люди взяли её из детдома. Наверное, для того взяли, чтобы отсрочку от трудармии получить. А когда война закончилась, обратно в детдом вернули. Лучше бы не брали. Проще было бы тогда, спокойней. Очень трудно девочке пришлось в чужой семье, безнадёжно и сиротливо. А в детдоме ей даже нравилось. Хоть и не приголубил никто ни разу, но и не бил никто никогда. В детском доме Салима окончила 6 классов общеобразовательной школы. Затем её вместе с другими одноклассниками отправили на курсы трактористов. Вот так, с дипломом квалифицированного тракториста Салима попала в Семипалатинск. Отправили её сюда как молодого специалиста целину поднимать.
Маленькая, тощая, бездомная. Какая там целина! Выжить бы, и на том спасибо. Выживала первое время как могла. Позже комнату в деревянном бараке дали. Работала, где придётся и кем придётся, за любую работу хваталась, легче сказать, где и кем не работала, чем наоборот. В 23 года родила единственного сына. Познакомилась с парнем из многодетной семьи, год вместе прожили, ни каких тебе детей, ничего. А парень какой-то несамостоятельный, сам как ребёнок. И уговорила тогда Салима мужа в армию пойти, отслужить положенный срок, чтобы возмужать, жизненного опыта и самостоятельности поднабраться. Едва парня забрали, месяца ещё не прошло, узнала Салима о своей беременности. Вот так и началась у неё другая жизнь, жизнь матери-одиночки. Ни близких, ни родных, ни мужа (парень из армии не вернулся, на другой женился). Словом, никакой поддержки ниоткуда.
Ребёнок уже подрастал, когда Салима снова осталась без жилья. Из барака её выселили, потому что пришла пора его снести. А пора обеспечить детдомовку жильём так и не настала. Пришлось скитаться и обивать пороги чиновников из горсовета, чтобы дали хоть что-нибудь вместо отобранной барачной комнаты. И ей дали комнату в коммуналке. Самую маленькую комнатку в трёхкомнатной квартире двухэтажного дома по Фрунзе, 97 дали ей и её сыну. Шесть квадратных метров отдельной жилой площади плюс общая кухня и туалет с ванной. Жизнь в коммуналке, понятное дело, не сахар, но всё же лучше чем под кустом и под открытым небом. Спасибо и на том.
Кем только ни работала Салима, и дворником, и весовщиком, и стекольщиком, и охранником, и штукатуром-маляром, и в кружке по вязанию преподавала, и модные причёски советским красавицам делала, только трактористом так и не довелось поработать. В городе эта профессия всегда не востребованной была, а в село переехать не случилось. Зато устроилась в городской таксопарк таксистом и перестала представляться Салимой, стала тётей Соней называться. Так и пошло с тех пор: Соня, Сонечка, тётя Соня, а теперь уже бабушка Соня. Как ни странно, трудная, изнурительная работа, никогда не приносила достатка. А жить в мирное время впроголодь уж так не хотелось. Не хотелось, но очень часто приходилось. Однако Сонечка никогда не унывала, не уставала экспериментировать и надеяться на лучшую долю. Лучшая доля показалась ей своим краешком, когда она, во что бы то ни стало, решила стать фотографом. Заметила, какие очереди огромные в единственном на весь город фотоателье всегда толпились, и решила составить небольшую конкуренцию. Или наоборот помочь сильно загруженному фотографу решила. Для начала купила себе самый простой фотоаппарат «Смена –2», фотоувеличитель и все остальное для фотодела необходимое. Стала снимать всякие праздники, дни рождения, свадьбы, и – голод ушёл, материальное благополучие приблизилось. Позже купила «Зенит» – самый дорогой по тем временам фотоаппарат, который оставался с ней до конца советской эпохи.
Знакомство с Ленинградом до сих пор остаётся в памяти у Салимы незабываемым ярким событием. Как она туда попала? Да запросто. Она ведь не только хорошо фотографировала, но ещё и замечательно вязала. Однажды увидела у кого-то машинку для вязания, и ей тоже очень захотелось такую же. Поскольку у нас в городе таких не продавали, стала сама мастерить вязальный аппарат. У неё даже что-то получилось, но не очень хорошо. И она стала интересоваться: где заводскую машинку можно купить? Оказалось, что купить её можно в Ленинграде. И она, недолго думая, поехала в Ленинград, на самолёте полетела. Город на Ниве произвёл на Сонечку ошеломительное впечатление. Такой архитектуры она никогда не видела раньше, красота неописуемая. Смотрела по сторонам и не переставала изумляться. Впрочем, первым делом купила себе вязальный агрегат и сняла за 30 советских рублей квартиру на целый месяц в центре северной столицы. Передохнуть некогда было: по ночам вязала, днём спешила на рынок, чтобы продать. Деньги казались лихими, и она щедро делилась ими с хозяйкой квартиры, подавала милостыню нищим, в ленинградский детдом наведалась с подарками. Месяц пролетел, и она вернулась в Семипалатинск, хотя одинокая престарелая хозяйка квартиры уговаривала Сонечку остаться, обещала квартиру после себя ей оставить. Но как бы она осталась? Ведь в Семипалатинске у неё комната из шести квадратных метров с общим, как водится в коммунальных квартирах, туалетом и кухней. Да ещё сын, с которым добросердечные отношения никак не складывались, потому что он пил, но она тогда ещё надеялась, что всё когда-нибудь наладится, и всем будет хорошо, и ей самой, и сыну, и внукам. С новой машинкой и новыми надеждами она вернулась домой. Попыталась наладить свой мини-бизнес: вязать нужные людям вещи и продавать. Но уже очень скоро соседи по коммуналке написали донос в правоохранительные органы о том, что Сонечка незаконно сбывает товар, необлагаемый никакими налогами. Вязальную машину пришлось продать. Разве не повод, чтобы спустя время снова оказаться в Ленинграде и купить там более усовершенствованную вязальную машину? Разумеется, это повод. И он не остался не использованным.
После пятидесяти здоровье неутомимой Салимы резко ухудшилось. Артрит сковал суставы и замедлил жизнь. Ходить с каждым годом становилось всё трудней и трудней. Когда началась повальная приватизация жилья, коммунальную квартиру пришлось поделить. Две большие комнаты и туалет с ванной достался соседям, и они продали жилплощадь под магазин. А Сонечка осталась на одиннадцати квадратных метрах, шесть из которых – комната, остальное – кухня и коридорчик. Ванной с тех пор у неё нет. Туалета тоже. Пока ещё могла ходить, мылась в городской бане. А теперь – сами понимаете.
Сонечка всегда мечтала об отдельной квартире, понимала, что когда старость наступит, без ванной и туалета ей никак не обойтись. Но она понимала также, что никто ей отдельную квартиру не даст. И когда вышла на пенсию, и у неё оставались ещё силы, чтобы хоть как-то передвигаться в инвалидной коляске, она стала побираться, решив, во что бы то ни стало, накопить на квартиру. Ведь теперь, после приватизации, этот обрубочек от коммуналки можно было продать, добавить недостающую сумму и купить однокомнатную квартиру с ванной и туалетом. Каждый день, без праздников и выходных, выезжала Сонечка на своей инвалидной коляске на улицы родного города и – побиралась. Разносолами себя не баловала, еду покупала самую дешёвую, одежду – самую простую. Зачастую так уставала, что есть не хотелось вовсе. Деньги копила, накопленное сдавала частями в банк. В общей сложности 12 тысяч долларов накопила, бережно складывая в одну кучку большую часть пенсии и всё без остатка подаяние. В 2011-м году убили любимого внука, которому она хотела завещать нажитое. Несчастье так её подкосило, что она в какой-то момент не сомневалась: жить осталось совсем недолго. Ни к чему ей теперь жить, – так подумала и передала по доброй воле, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все свои сбережения подвернувшемуся под горячее её решение фонду. На благое общественное дело, вроде бы как, свои 12 тысяч долларов пустила. Во-первых, чтобы сыну, некоторым образом виноватому в смерти внука, они не достались. И потом, – дело-то ж благое! Так, во всяком случае, учредители того фонда утверждали. А фонд что? Он эти деньги взял, надо полагать, с удовольствием, да и дело с концом. На День пожилого человека бабушке даже никто не позвонил из этого фонда. И вообще никто ниоткуда не позвонил, и тем более не пришёл. Да она и не ждала никого. И про то, что есть такой праздник на земле, не знала.
Последние пять примерно лет бабушка вообще не ходит. Она даже не встаёт с постели, ноги не держат. Всё потому, что десять лет назад неудачно упала и сломала шейку бедра. В 2010-м году (за год до передаче всех денег благотворительному фонду), понимая, что уже совсем невмоготу двигаться, что, скорее всего, ей придётся целиком и полностью перейти на прикроватный образ жизни, она в последний раз выехала из дома на инвалидной коляске и приехала в магазин, торгующий бытовой техникой. Менеджеры катали её по торговому залу, а она выбирала (впервые в жизни, заметьте) очень полезные в хозяйстве бытовые приборы. Именно тогда она купила крошечный телевизор с дистанционным управлением (таких сейчас уже не продают), Сотовый телефон, благодаря которому остаётся на связи, может куда-нибудь позвонить (ей самой не звонит почти никто – некому). В тот же день она купила себе холодильник, стиральную машину и блендер. Это всё у неё теперь есть. Правда, машинкой она не пользуется, а всё остальное ей очень даже пригодилось. Телевизор, хоть и на ладан дышит, но всё же показывает из последних сил два канала, их Сонечка слушает чуть ли не круглосуточно, потому что другого способа сообщения с миром у неё нет. Хорошо было бы ещё кровать купить, желательно двухярусную. Кровати-то у неё по-прежнему нет, спит в буквальном смысле на ящиках. О двухярусной кровати мечтает, чтобы, во-первых, спать было удобней, во-вторых, под кровать можно было бы нужные вещи поставить, и наверх тоже можно было бы необходимые для жизни предметы положить. Не ходит же человек, двухярусная кровать немного облегчила бы жизнь. К тому же, можно было бы шторкой забаррикадироваться и, наверное, было бы чуть теплее. Очень холодно в её крайне неблагоустроенной берлоге. И летом холодно, и весной с осенью, и особенно зимой.
Сонечка всем благодарна. Особенно она благодарна своему соцработнику, который три раза в неделю приходит, терпеливо выносит баночки с коробочками и хотя бы как-то организует ей быт. Спасибо соцработнику.
Сонечка ни на что не жалуется, сохраняет оптимизм и веру в лучшее человеческое начало. Спасибо Сонечке.
Сонечка тоже человек, и ей необходима ванная комната и туалет, а не только медаль к 70-летию Победы над фашизмом как труженику тыла. Мы очень гордимся темпами строительства нового жилья, в том числе арендного. Совершенно очевидно, могли бы выделить бабушке тёплую однокомнатную благоустроенную квартиру, с ванной и туалетом. Тому, кто будет хлопотать о выделении таковой, заранее спасибо.
Сонечка в буквальном смысле прикована к постели, но даже не знает номера своего СВА. Семейный врач к ней не ходит, что как минимум странно. Бабушка уже привыкла к такому положению вещей, сама о своём здоровье заботится, за каждый новый прожитый день Всевышнему говорит спасибо.
Если кто сам по себе захочет чем-нибудь бабушке помочь, или знает что-нибудь про её родственников, которые наверняка где-нибудь есть, может связаться с нею по телефону: 8 707 423 90 29. Всем спасибо.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close