Публикации

Семейчанка завещала похоронить себя в целлофановом пакете

Алия Калиева
Алия Калиева

В 1978-м году переехали сёстры Алия и Халида Калиевы вместе с мамой, старшим братом и сестрой из Аксуата в Семипалатинск. В городе тогда все усиленно строили коммунизм, жизнь вовсю кипела, рабочая сила была нужна, кто работал, тому платили зарплату и давали жильё, кто работал по коммунистически, перед тем светлые перспективы открывались на тёмном горизонте уже назревавших кардинальных перемен.
Особенно жизнь кипела на острове Кирова, где располагался Дом отдыха, куда отовсюду народ для культурного отдыха съезжался. Сюда и устроились на работу только что окончившие школу сёстры, Алия и Халида. Им, как работникам, готовым круглосуточно стоять на вахте в качестве обслуживающего персонала для заслуживших свой отдых на острове Кирова советских людей, дали комнату в бараке. В ней они стали жить втроём, вместе с мамой, получать ежемесячно по 80 рублей за самоотверженный труд и надеяться на светлое будущее, которое, им пообещали, обязательно скоро наступит.
Время шло, светлое будущее всё никак не наступало. Особенно оно не наступало лично для них, на долгие годы задержавшихся в неуютном бараке посреди острова. Те, кто приезжал сюда отдыхать, казалось, давно уже были счастливы, а работавшим здесь сёстрам приходилось только мечтать о счастье. Отработав смену и уткнувшись в подушку на железной кровати с панцирной сеткой, каждая мечтала вырваться поскорее из этой коморки, в которой и одному-то человеку было бы тесно, а их – трое, и они здесь живут безвыездно уже долго. Каждая мечтала о семье, о детях, о своём доме. Но изо дня в день им приходилось лишь обслуживать тех, у кого всё это было. Очень им хотелось отсюда вырваться, но не получалось, как ни старались. И круг замкнулся.
Спустя восемь лет добровольного, хотя одновременно и вынужденного пребывания на острове, кто-то посоветовал им встать в очередь на жильё. Ведь каждому советскому человеку жильё Конституцией гарантировано. Всё, оказывается, предельно просто: либо у тебя уже есть жильё, либо ты встаёшь в очередь, и как только она подходит, тебе его гарантированно дают. Семья Калиевых, окончательно уставшая от нечеловеческих условий проживания на шести квадратных метрах в саманной избушке на острове Кирова, немедленно встала в очередь на жильё. В 1985-м году это случилось. Через 10 лет, в 1995-м, умерла мама, и её выписали из очереди. Так как она перестала в жилье нуждаться. Алия и Халида остались на острове вдвоём. Молодость прошла, но надежда вырваться когда-нибудь из безнадёжного круга нищеты и безбытности не покидала. Надежда, как мы знаем, умирает последней. А они-то живы ещё, и поэтому надеются. К началу нового 21-го века Дом отдыха закрылся, и сёстры остались без работы, всеми забытые, заброшенные на бесприютном, не приспособленном для постоянного проживания острове. Очередь на жильё, которая в советское время хотя бы очень медленно, но двигалась вперёд, теперь стала значительно быстрее двигаться назад. Но сёстры продолжали надеяться на лучшее. У них не было другого выхода и они – надеялись. В 2003-м году Халида перенесла операцию на кишечнике. После неё ей до конца жизни пришлось жить с дырочкой в левом боку. То ли операция была архи сложной, то ли сделана она была неудачно, только первые пять лет после неё Халида в прямом смысле была прикована к постели. За нею требовался всесторонний уход, и Алия старалась обеспечить его сестре. Пенсию по инвалидности ей сначала назначили, и они вдвоём жили на эту крошечную её пенсию в немыслимо тесной и донельзя обветшавшей своей избушке. Но вскоре пенсию сняли, сказали, что – не положено, молодая ещё, пусть на работу устраивается. Возможно, пенсия и в самом деле не предусмотрена для таких больных, но Халида не чувствовала в себе сил даже для ходьбы, какая уж тут работа. Алия по-прежнему была сиделкой при больной сестре, и вот так они жили на острове, переименованном со временем в Полковничий. Непонятно, как они жили.
В 2010-м году у них сломалась печка. Она и раньше почти не топилась, сильно дымила, а тепла не давала. А теперь и вовсе вышла из строя. Как зимовать с такой печкой? Оказавшись в крайне затруднительном положении, без печки, без денег на её ремонт и по большому счёту вовсе без средств к существованию, сёстры обратились в редакцию с просьбой о помощи. Вот тогда я с ними и познакомилась. Побывала у них на острове и навсегда запомнила поистине незабываемое их жилище из закопченной, крошечной комнаты с прилепленной к ней микроскопической кухонькой. Печка и в самом деле развалилась. Никакой мебели, никакой еды, никаких благ цивилизации. Даже электричества не было: за неуплату давно уже отключили. В публикации про такую жизнь, какую никому не пожелаешь, прозвучало обращение, чтобы отозвался кто-нибудь, печку помог наладить. Никто не отозвался. Зимовали сёстры, не снимая пальто, согреваясь кипятком, мечтая только о том, чтобы очередь на жильё поскорей подошла, чтобы получили они, наконец, давно уже выстраданную квартиру, и началась бы у них тогда другая жизнь.
Сказать, что за 30 лет отчаянного ожидания, кто-нибудь хотя бы раз отказал им в праве на квартиру, не скажешь. Никто не отказал. Но и не дал её никто. Акимы сменяли друг друга, каждый новый аким обещал Халиде с Алиёй дать квартиру, пусть только подождут недолго, ещё немного потерпят. В 2009-м году важная комиссия в очередной раз обследовала жильё сестёр Калиевых и уже наверняка пообещала дать им квартиру в 3-м квартале 2011-го года. Понятное дело, – не дали. Ни в 11-м году не дали, ни в 12-м, ни позже.
Халида, после операции в 2003-м году, болела всегда, практически беспрерывно. В 2014-м она заболела смертельно. Инвалидность ей так и не дали. Между тем силы её на глазах таяли, в какой-то момент она стала отчётливо понимать, что конец уже близок. «Когда это случится, – поучала она Алию, – не нужно ни к кому обращаться, всё равно никто не поможет. Просто сложи руки на груди, пакет целлофановый надень и простынею накрой. Больше ничего не надо».
Первого апреля нынешнего 2015-го года, в международный день юмора и смеха, словно усмехнувшись над всеми, кто обещал ей хотя бы немного счастья в этой жизни, но так и не дал его ни крошки, Халида ушла в мир иной, умерла на руках у сестры, с которой не разлучалась при жизни никогда. Ей было 53 года.
Привыкнуть к новой жизни без Халиды, оставшись один на один с жестоким миром на своём острове Полковничий, Алия никогда не сможет. За годы нищенской, очень трудной жизни в бараке, построенном в первой половине прошлого столетия для обслуживающего персонала в некогда процветающем Доме отдыха, сёстры слились в единое целое, существующее вопреки всему и несмотря ни на что.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close