Публикации

О бедной культуре замолвите слово!

«Мы, артисты ансамбля русских народных инструментов «Славянка», обращаемся к Вам с просьбой оказать нам содействие в сохранении нашего коллектива, который является единственным самобытным русским инструментальным профессиональным коллективом в нашей республике». – Это строки из обращения, разосланного на прошлой неделе во все имеющие отношение к культуре инстанции, вплоть до акима ВКО.  Ознакомившись с полной версией текста, мы встретились с участниками известнейшего в городе коллектива, чтобы выслушать их и понять, что же такое произошло и подтолкнуло к тому, чтобы начать бить тревогу, во все колокола, что называется, звонить. Одновременно с руководством филармонии, на базе которой существует и развивается ансамбль (во всяком случае, до сих пор существовал и развивался) встретились. Обе стороны выслушали, и вот что из этого получилось.

music– В 2003-м году мы создали свой ансамбль по инициативе директора Первой музыкальной школы Маульта Рахимбаева, – говорят музыканты. Назывались «Жемчужиной Прииртышья», работали без зарплаты, исключительно на собственном энтузиазме. В 2005-м году нами заинтересовались, переименовали в «Славянку», прикрепили к областной филармонии. Мы, таким образом, обрели статус профессионального оркестра русских народных инструментов. Именно оркестра, а не ансамбля, потому что количество участников «Славянки» превышало двадцать человек. В репертуар оркестра всегда входили не только русские народные песни, но и произведения казахских и зарубежных композиторов. Мы неоднократно становились Лауреатами фестивалей русского народного творчества, в лучшие времена гастролировали по городам Казахстана, всегда выступали с тематическими лекциями-концертами на предприятиях, в общеобразовательных и музыкальных школах города. Грамот и благодарностей – много, всех не перечислишь, да и надобности нет перечислять: нас горожане и без того очень хорошо знают. К нам дети нередко после наших выступлений подходили с вопросом, куда записаться, чтобы вот так же на народных инструментах играть научиться. Одним словом, мы своего хлеба никогда зря не ели, отрабатывали, старались. Воспитанию эстетического вкуса у подрастающего поколения и духовному его обогащению способствовали. Однако последние три года ансамбль подвергся резкому сокращению, до восьми человек коллектив сократили. Минувший сезон так и вовсе по линии выживания выдался особенно трудным. Ансамбль прессинговали практически беспрестанно. Одна только аттестация чего стоила. Хотя, казалось бы, какая аттестация может быть по неосновному месту работы, если мы её на основном месте проходим? Тем не менее, нас вынудили пройти аттестацию ещё и в филармонии. Поставили перед нами партитуры для казахского оркестра и по ним читку с листа на русских народных инструментах устроили. Тут даже если сильно постараешься, хорошо никак не получится.  Было бы странно предположить, чтобы аттестационная комиссия об этом не знала. Знала, конечно, и вполне могла бы предложить партитуры для русских народных инструментов, но всё-таки предпочла для казахских. Понятно, что хорошо по ним сыграть у нас не получилось. Нам так и сказали: «Плохо!» Мы подумали, раз так, то переаттестовываться, скорее всего, заставят. Стали в срочном порядке партитуру для казахских народных инструментов, ту, что нам на аттестации дали, перекладывать для русских народных инструментов. Но всё бесполезно, потому что во второй раз нам для читки с листа другую партитуру предложили, снова для казахских народных инструментов написанную. И вот так трижды над нами в буквальном смысле издевались.  А в августе директор филармонии нас вызвал к себе и говорит: «Вы не востребованы! Вас никто не хочет слушать!!» И это притом, что в конце прошлого сезона, в марте, мы дали полуторачасовой отчётный концерт при полном зале, который и встречал нас бурными аплодисментами, и провожал овациями. Нам даже ведущего для концерта не предоставили, хотя должны были. Между тем, из начальства не было никого на том концерте. Мы, по его  мнению, не  нужны никому, нас никто не хочет слушать. А когда ему (начальству) довелось всё-таки нас услышать, так ему, вроде, даже и понравилось. Во всяком случае, костюмы пообещали для нас изготовить, чтобы название ансамбля эти костюмы подчёркивали. А тут вдруг вызывает к себе и перед фактом ставит, что название наше никуда не годится, поменять его необходимо. Нам куда деваться? Менять, так менять. Собрались для обсуждения смены названия ансамбля, а нам тут же приказ о его реорганизации предъявляют, где уже не восемь человек, а четыре, и уже не русские народные инструменты, а более приемлемые для выступления на свадьбах и ресторанах саксофон и гитара. Получается, мы приказ о собственном закрытии должны были подписать. Понятно, мы его не подписали. После этого пытались несколько раз встретиться с директором филармонии, обсудить ситуацию, выяснить дальнейшую судьбу нашего творческого коллектива. Раз пришли к нему, – он на похоронах (секретарь так сказала). Второй раз пришли, он снова на похоронах. Третий раз пришли, нет его на месте. Стали просить, чтобы нам время для встречи с ним назначили, но вместо этого нам дали совет прийти к семи часам утра, потому что в это время его легче всего застать. Нам больше ничего не оставалось, как только составить обращение о поддержке «Славянки», единственного в области, да и во всей республике профессионального ансамбля русских народных инструментов, и разослать его в те учреждения, которые могли бы нас поддержать.  Нам говорят, что мы мало выступаем и, соответственно, мало зарабатываем. А мы говорим, что готовы выступать, давать концерты, выезжать на гастроли, но – организуйте их для нас! По договору мы не обязаны заниматься ещё и организаторской деятельностью, арендовать помещение, продавать билеты и так далее. Мы – артисты. Наша обязанность – разучивать новые произведения, заботиться о качестве репертуара, чем мы добросовестно и неустанно занимаемся. А вот выступать мы никогда не отказывались. Другое дело, что никто не занимается организацией наших концертов, говорят только, что нас слушать никто не хочет. Так проще, конечно, забрать наши ставки (что методично делалось на протяжении трёх последних лет) и настряпать однотипных мобильных эстрадных коллективов для обслуживания всевозможных торжеств, чтобы не заморачиваться с ансамблем русских народных инструментов, который, к тому же, не под фанеру выступает, а живой звук в зал выдаёт. Проще, конечно так, и, возможно, выгодней. Но если уж говорить о настоящей культуре, об истиной пропаганде народных инструментов и привитии подрастающему поколению хорошего музыкального вкуса, разве ж можно о выгоде речь заводить? Культура всегда была убыточной с точки зрения сиюминутной выгоды, но она, в то же самое время, всегда была наиболее престижной. Потому что будущее может быть там и у того, где и у кого она есть, настоящая культура, а не сколоченная под фанеру попса.

Выслушав точку зрения музыкантов, собиравшихся отметить десятилетний юбилей своего ансамбля, а вместо этого поставленных перед фактом его окончательного закрытия, иду в филармонию, чтобы попытаться встретиться с её директором, или хотя бы договориться о встрече. Но мне, похоже, повезло больше, чем опальным артистам славянки: директор оказался на месте, и  меня к нему незамедлительно впустили. Поняв, откуда я и по какому вопросу, Адай Зейнулданович Азаматов пригласил в свой директорский кабинет ещё и бухгалтера филармонии вместе с ведомостями по выплаченным музыкантам зарплатам и одновременно со сводками по заработанным ими во время концертов средствам, и практически вся наша беседа по поводу сложившейся ситуации со «Славянкой» свелась к актуальному во все временна финансовому вопросу.

– Мы «Славянку» не закрываем, – сходу объяснил Адай Зейнулданович, – мы её сокращаем до квартета.

Директор уточнил, что сокращённый до четырёх человек ансамбль останется по-прежнему ансамблем русских народных инструментов, что о замене балалайки на саксофон, а баяна на бас-гитару речи не ведётся. Почему сокращают? Потому что коллектив не рентабельный. За 20 последних месяцев филармония выплатила ему в виде зарплаты 5 миллионов 580 тысяч тенге, а назад получила в виде заработанных «Славянкой» денег 137 тысяч 200 тенге. Вместо двух концертов в месяц, предусмотренных по плану, коллектив дал всего семь концертов за 20 месяцев, а за весь последний год было дано всего три концерта. По поводу аттестации, что она проводилась трижды за год, тоже, по словам директора, всё неправда. Аттестация была проведена всего одна, а всё остальное было только прослушиванием, организованным в связи с попыткой создать при филармонии небывалый оркестр из одновременно казахских, татарских и русских народных инструментов. Видимо, если бы идея удалась, мы бы тут у себя в Семее так прославились, как ещё не прославлялся никто. Но затея потерпела фиаско (о том, как это было, читайте в первой чисти повествования). Из уже сокращённой донельзя ранее «Славянки» было решено сделать ещё один коллектив, ориентированный на потребу дня, уполномоченный зарабатывать для филармонии деньги. Вот, собственно говоря, и всё! Ничего кроме пресловутого финансового вопроса за методичным изничтожением «Славянки» не стоит. И, наверное, можно было бы вполне согласиться с позицией директора, заинтересованного в том, чтобы все коллективы филармонии были бы максимально самоокупаемыми, если бы не одно «но». Филармония – это учреждение культуры, прежде всего. И когда государство берёт на себя ответственность по финансированию подавляющей части его нужд, оно вправе рассчитывать на то, что деньги будут употреблены именно на культуру, на её сохранение и преумножение, а не пойдут на поддержку сколоченных для выколачивания денег из карманов малообразованных подростков с несформировавшимся ещё вкусом и зачастую дезориентированным эстетическим восприятием. Сократить до минимума, а то и вовсе разогнать – не вопрос, ничего  проще уже и придумать нельзя. Да только где потом взять когда  появится в этом нужда? А ведь она обязательно появится, надобность в настоящей культуре, разумеется, если мы намерены идти вперёд и развиваться, а не разрушать уже проверенные временем ценности и деградировать. 

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close