Публикации

Не серая мышка, а крокодил

Мария Дмитриевна Стасюк родилась в Угловском районе Алтайского края 87 лет назад. Выглядит так, как дай бог каждому выглядеть в её годы. Я делаю ей заслуженный комплимент на предмет её внешнего вида, и она справедливо соглашается: «У меня всегда было много поклонников». Из раннего детства запомнилось, что семья была зажиточной, крепко стояла на ногах. Но внезапно пришли большевики и всю нажитую десятилетиями зажиточность моментально разрушили. Чтобы в буквальном смысле с голоду не умереть, семья перебралась в Казахстан. «В Казахстане я живу с 1933-го года, 80 лет уже», – подсчитывает Мария Дмитриевна.

IMG_0175За один час беседы с человеком, да и за два, или даже за три, невозможно восстановить всю жизненную картину целиком. Человеческая память то и дело уводит в сторону от основного стержня событий, составляющих судьбу, чередуя их вразброс, увлекаясь одним, пропуская другое. Но уже то, что эта маленькая, сохранившая ясный ум бабушка окончила в своё время Московский вуз, говорит о многом. Ведь большинство её сверстников довольствовались несколькими классами средней школы или школы рабочей молодёжи. За плечами осталась война. Пятеро детей было в их семье. Старший брат погиб на фронте. Средний вернулся в 47-м. Отца несколько раз призывали с вещами, но всякий раз вагоны с призывниками уходили на войну без него. На его долю выпала, в конце концов, трудармия, в которой он провёл, спины не разгибая, всё военное и послевоенное время. Приходил домой два раза в месяц на два часа. Успевал помыться, переодеться в чистое бельё и вновь уходил. Голодное, беспримерно трудное время. «Но люди были другими, более душевными, что ли», – говорит Мария Дмитриевна. И вспоминает, как искренне и глубоко сопереживали горе, приходившее в дома соседей в виде похоронок на мужей и сыновей. Ей, как большинству сверстников, довелось на работу выйти очень рано. «С 15-ти лет стала работать по 12 часов на «Большевичке». Гимнастёрки шила. Что уж мы там ели? Летом огурцы да хлеб, зимой и того меньше».

Сегодня Мария Дмитриевна имеет статус труженика тыла и с мая месяца живёт в Доме престарелых. «Не дом, а Дворец!» – говорит оптимистичная бабушка, ещё, вероятно, не совсем оправившаяся от пережитого в последнее время шока. Но до дворца мы чуть позже дойдём, а пока вернёмся к её квартире, которая у неё была в самом центре города, в многоэтажном доме по проспекту Шакарима. И ещё к ней самой вернёмся. Ведь того, что уже рассказано, вероятно, недостаточно для того, чтобы понять, куда квартира делась, как и почему бабушка в доме престарелых оказалась. Тут надо сказать, что замужем Мария Дмитриевна не была ни разу. То есть в традиционном понимании замужества, когда люди в ЗАГс идут с заявлением, а заодно и в церковь, чтобы обвенчаться, – этого не было. Был любимый человек, которому готова была вручить своё сердце, но он её предал (это она сама так определила, что именно предал), женился на другой девушке. А она так мучительно и долго переживала это его предательство, что сама себе обет дала (её слова: дала обет) не выходить никогда замуж. Даже если самый настоящий принц на белом коне объявится и замуж позовёт, – откажет. Так и вышло, многие сватались, да без пользы. Замуж Мария Дмитриевна никогда не вышла, детей у неё нет. После окончания московского вуза работала в усть-каменогорском проектном институте. Позже перебралась в Семипалатинск. Трудилась всегда с вдохновением и полной самоотдачей и жила в своё удовольствие, путешествовала по миру с помощью зарубежных и союзных туристических путёвок. «Не жалеете, что замуж не вышли?» – спрашиваю её. И она отвечает: «Не о чем жалеть, я прожила свою жизнь так, как хотела. Не зависела ни от кого никогда, и больше не предавал меня никто».

Не смотря на своё крепкое высшее образование Мария Дмитриевна верит в народные приметы. Даже не верит, а точно знает, что они всегда сбываются. «Вот мне 87 лет, – говорит, а зубы у меня все почти целые. А хотите знать почему?» Я, разумеется, хочу об этом узнать, заранее делаю какие-то предположения, но ни одно из них неправильное. А истина, оказывается, заключается в том, что в соответствии с народными приметами необходимо вытираться, когда умоешься, непременно с правой руки. С правой руки вытирайся и всегда будешь прав. А если с левой начнёшь, обязательно зуб заболит. А если и дальше в обход народной приметы пойдёшь, то он ещё и выпасть может. Так просто, оказывается, знай себе вытирайся всегда с правой руки, и всё у тебя будет прекрасно. Во всяком случае, зубы никогда болеть не будут. В народные приметы Мария Дмитриевна свято верит и неукоснительно их соблюдает. Но, не смотря на это, жизнь на девятом десятке  всё же подловила бабушку непонятно на чём и поступила с нею так, что и в самом страшном сне не могла она себе представить, что с нею такое произойдёт. Впрочем, если уже про сны заговорили, то и они предостерегали её от опрометчивого поступка. Но она не прислушалась, о чём теперь, конечно, жалеет.

Из всех братьев и сестёр к нынешнему моменту у Марии Дмитриевны осталась одна только младшая сестра. Причём не просто так она младше, а на много, на целых 15 почти лет. Неудивительно, что в 2010-м году сестрёнка нашла в себе силы и желание навестить сестру. Аж из самого Питера, где она сейчас проживает, приехала в Семей, чтобы Марию Дмитриевну проведывать. Во время своего визита она сумела уговорить старшую сестру перебраться к ней под Петербург. Ведь годы берут своё, а близких и родных рядом с сестрой нет никого. Кто ей поможет, в случае чего? Вот именно, некому помочь. Надо, стало быть, квартиру в Семее продавать, и перебираться на постоянное место жительство к младшей сестре в Отрадное под Питером. Как ни жаль было расставаться с насиженным местечком, доводы близкой родственницы показались правильными. И стала Мария Дмитриевна квартиру свою продавать и готовиться к отъезду. Вот уже и покупатель нашёлся, как видит она сон, который сильное впечатление на неё произвёл. Увидела она в том сне своего покойного отца, который как джин из бутылки появился по пояс в её окне и стал сильно руками жестикулировать и что-то беззвучно при этом говорить. Он говорил, говорил, а она никак не могла услышать и понять, о чём именно он ей говорит. И только в самый последний момент, перед тем как ему исчезнуть а ей проснуться, она услышала: «В зеркале читай!» Проснулась и поняла, что зря продаёт она свою квартиру и едет к сестре, потому что всё будет наоборот: не хорошо, как сестрёнка обещала, будет, а плохо.  Но всё же не послушалась отца. Продала квартиру за 19 тысяч долларов и поехала к сестрёнке.

«Деньги она у меня прямо с порога забрала, – говорит Мария Дмитриевна. – Мои 19 тысяч долларов стали пропуском в её квартиру. А то б, наверное, и на порог не пустила. Первую неделю, пока контейнер из Семипалатинска ждали, вроде ещё и ничего было, терпимо. Тут мне тоже сон приснился, что будто контейнер мой пришёл, а мама загородила его руками и не пускает, чтобы взять. Всем своим видом показывает, что не нужно его распаковывать, а лучше назад в Семей отправить. Я рассказала свой сон сестре, но она ничего не ответила, только выслушала молча, и всё. А на следующий день и правда пришёл контейнер. И вот когда уже нечего было ждать, тут всё и началось. Сестрёнка потребовала платить за проживание в её квартире 15 тысяч рублей ежемесячно. А на мои возражения, что она уже и так забрала у меня 19 тысяч долларов, так ответила: «А ты докажи!» Не стала я ничего никому доказывать. Стала собираться в дорогу. Домой, в Семипалатинск».

Тут ещё необходимо сказать, что Мария Дмитриевна, почти ничего не видит, она инвалид первой группы по зрению. Не смотря на это, ей самой пришлось взяться за оформление документов, необходимых для выезда на постоянное место жительство не просто в другой город, но и в другую страну. Вспоминать всё это не хочется теперь. Тяжело. Как она одна, в преклонном возрасте, добралась из России в Казахстан, притом, что не видит почти ничего, невозможно представить. Но она сделала это. «Не лучше ли было там остаться, – спрашиваю её, – хотя бы в тот же дом престарелых там устроиться, раз уж так получилось. Но не ехать же за тридевять земель обратно, где  нет уже ни своего дома, ни родственников?» Но она уверена: не лучше. И вздыхает: «Надо было слушаться старших. Ведь и папа предупреждал, и мама не пускала».

Вот так вернулась она с нехитрыми пожитками в родной Семей и снова жизни радуется. В казённом шкафу хранится теперь то, что связывает её с прежней жизнью: два старых костюма, каждому по  45 лет, и один костюм новый, которому всего-то 20 лет отроду. А рядом с ними в узелке – альбом со старыми фотографиями. Она на них такая молодая, такая красивая. Что-то разглядеть на них она не в состоянии. Но каждую карточку узнаёт на ощупь, показывает и говорит, кто на ней изображён, кто справа, кто слева, а кто в самом центре. Вот любимый племянник. Он, к сожалению, погиб, когда служил в армии. Перед смертью он ей приснился маленьким плачущим мальчиком, просящим помощи и защиты. «Если кто живой приснится маленьким, то это значит, тот скоро умрёт», – делает вывод Мария Дмитриевна и листает свой старый альбом дальше. В этом её альбоме и родители есть, и братья, и поклонники её красоты и талантов. Только младшей сестрёнки нет. Я не стала спрашивать – куда она делась, или её там и не было никогда?  

Читайте также

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close