Публикации

В Казахстане идёт охота на пожилых людей с квартирами

Про 81-летнего коренного алма-атинца Николая  сейчас расскажем и почти святую Наталью, которая родом из Семипалатинска, а теперь она адвокатом в Алматы работает. И так хорошо она обслужила там дедушку Колю, что тот  в доселе неведомом ему Семипалатинске оказался, в психиатрическую лечебницу попал, обследовался и с диагнозом: «шоковое состояние» выписался, пришёл немного в себя и к нам в редакцию обратился, чтобы поучительную историю про свою жизнь поведать.

В 1933-м году он родился, попал в Алма-Атинский 3-й детдом  и воспитывался там до 13-ти лет. А потом сбежал оттуда, и началась у него с тех пор вполне самостоятельная жизнь. Огороды людям копал, на всякую подсобную работу нанимался, тем и жил. С тех пор, как сбежал из детского дома, не учился  больше нигде. И если спросить у него про его университеты, то он так ответит: «Три класса и коридор, — вот всё моё образование». Коридор – это жизнь, которая и стала для него главным учителем.

Вплоть до 53-го года копал Николай огороды, а потом его в ряды Вооружённых Сил призвали. Отслужил три года в Армении, и после демобилизации снова в Алма-Ату вернулся. По военному билету паспорт себе выправил и стал искать работу, где больше платят. Нашёл такую аж в Красноярске. Там заодно и женился в первый раз. Сам он, правда, не произносит этого торжественного слова: «Женился». Говорит так: «Приголубила одна, и стал с нею жить, чужих детей воспитывать». Наверное, потому, что детдомовский, изо всех сил старался Николай максимум своего душевного тепла и заботы отдать детям. А когда дети выросли, гражданская жена на дверь указала, и он снова в Алма-Ату вернулся. Работать устроился на ремонтно-механический завод, от которого в 1991-м году получил однокомнатную квартиру. Таким путём впервые в жизни у него появилось своё жильё.

Когда началась в стране перестройка, а с ней дюже лихое время для большинства из нас началось, деда Коля не унывал. Он во второй раз женился. Как он сам говорит, «притулился», и стал помогать женщине и её взрослому сыну выживать. Когда совсем уже безденежье припекло, продал свою квартиру, за недорого дачу купил, остальные деньги на троих поделил, жене, её сыну и себе, чтобы никого не обидеть. Одиннадцать лет прожил он со второй гражданской женой, пока та не умерла. Спустя некоторое время после похорон супруги её сын заявил отчиму, что не намерен терпеть его в своём доме, чтобы тот уходил немедленно. Пожилой человек напомнил молодому, что он много лет назад продал свою квартиру, большую часть денег ему с матушкой отдал, и поэтому некуда теперь ему идти.

Понятно, что молодой человек мог бы сделать вид, что не помнит этого момента (сколько лет уже прошло), но он такого вида делать не стал, вернул деду деньги, хотя и обесцененные инфляцией безмерно, но – вернул. Овдовевший Николай продал дачу, снял свою часть денег от продажи квартиры в 92-м году с депозита (там уже хорошие проценты к тому времени набежали), и ему хватило на покупку однокомнатной квартиры в родной Алма-Ате. 4-го октября 2014-го года он вновь обзавёлся своим жильём.

Нельзя человеку под старость лет одному оставаться. Необходимо, чтобы рядом кто-то был, чтобы он помочь мог в случае чего, чтобы поговорить было с кем. Когда не с кем поговорить человеку, тревожно у него на душе становится, разные думы одолевают, и жить в отдельных конкретных случаях становится невыносимо. Одинокий дедушка квартиру купил 4-го октября, а 15-го у него день рождения, юбилей, 80 лет ему исполнилось. Впервые за много лет никто его не поздравил, и это, по меньшей мере, грустно. Особенно грустно, что силы день ото дня убывают, глаза слепнут, не видит он уже почти ничего, одни только нечёткие силуэты может разглядеть. А дальше  хуже будет, и он это знает. Но не из таких передряг жизнь его выводила, авось, и на этот раз Бог поможет, как не раз уже помогал.

Пока обвыкался на новом месте, о жизни такой непростой размышлял, вдруг стало  ему казаться, что квартира, которую он к 80-летнему своему юбилею купил, какая-то не такая, неправильная квартира. Вот, например, выключит он свет, и все электроприборы отключит, а электросчётчик продолжает неведомые киловатты считать, — так ему почему-то казалось. А тут ещё счета за коммунальные услуги начали приходить на чужое имя. Он же их не перевёл на себя, договоров с обслуживающими организациями не заключил, и невдомёк ему, что пока он этого не сделает, его собственное имя в счетах-квитанциях не появится. Забеспокоился пожилой человек, что в его квартире кроме него самого ещё кто-то прописан. Возможно, облапошили его, когда купчую оформляли, а пройдёт немного времени, и объявится настоящий хозяин, который сумеет доказать в суде, что он как раз и есть настоящий. Наслышан был дедушка про подобные многочисленные истории, когда одинокие и беспомощные старики без крыши над головой оставались, и ему в какой-то момент одинокого проживания в недавно купленной квартире стало по-настоящему страшно. Он стал по разным кабинетам ходить и всюду спрашивать, почему у него счётчик даже при отключенных электроприборах киловатты считает, почему квитанции за комуслуги не на его имя выписывают? Но так ему и не ответил никто на жизненно важные для него вопросы. До прокурора одного из районов Алматы дошёл, а тот ему сказал, что он за эту улицу, где его дом стоит, не отвечает. Пусть к другому прокурору попробует обратиться.

После череды не желавших вникнуть в его проблемы чиновников пришёл пожилой человек  в частную адвокатскую контору и к адвокату с многолетним стажем, пятидесятилетней Наталии обратился. Душевная, что и говорить, женщина, интеллигентная, внимательная, с виду статная, по существу грамотная и по всем остальным параметрам положительная. Доверился дедушка ей вполне, и про счётчик рассказал, и про квитанции, и своими сомнениями насчёт чистоты сделки в момент оформления купчей поделился.

Словно божество на него снизошло в лице всемогущей Наталии, которая с полуслова всё понимает, любую проблему (так ему показалось) без особого труда решить может. Душевно успокоился он после встречи с нею и силами к новой жизни воспрянул.  И в результате…

По его словам было так. Наталья предложила ему свою пожизненную помощь во всём, то есть опекунство над престарелым дедушкой согласилась оформить. Не за здорово живёшь, разумеется, а  в обмен на его однокомнатную квартиру в Алматы. Как нескончаемое райское блаженство описала она его будущую жизнь под её непосредственным опекунством.  И он согласился. Пошли они к нотариусу – договор ренты оформлять. Для дедушки предложение представительной особы показалось необычно заманчивым. Он был настолько счастлив, что ему даже не показалось странным, что Наталья не в контору к нотариусу его привела, а к столику, который прямо на улице стоял, рядом с ЦОНом. На столе лежал ноутбук, и за ним сидела женщина, представившаяся нотариусом и буквально в считанные минуты оформившая бумагу, которую он и прочитать толком не смог, потому что слепой.

Далее события в изложении главного героя развивались следующим образом. Он купил билеты (на свои деньги, заметьте) на поезд до Семея, как ему велела Наталья. Два билета купил, для себя и сопровождающего его до пункта назначения лица. Лицом, его сопровождавшим, была мать Натальи, которая, надо полагать, не на много младше дедушки Коли. Она привезла его в Семей (зимой текущего года это случилось) и поселила в съёмную квартиру. И стал он в ней жить на свою пенсию, как, собственно, и раньше жил, только в своей квартире, в Алматы. Правда, к нему пару раз в неделю кто-нибудь приходил, еду готовил, его самочувствием интересовался. Скорее всего, вопрос о самочувствии дедушки и в самом деле не был никогда для Натальи и её родственников праздным. Ведь если бы оно вдруг безнадёжно испортилось, его самочувствие, тогда бы все взятые перед ним обязательства автоматически исчезли, а его квартира перешла в их полную и окончательную собственность. Ну вот, интересовались они его самочувствием, а оно всё никак не ухудшалось, хотя за восемьдесят дедушке перевалило. Благополучно дожил он до весны,  арендаторы турнули его со съёмного жилья, и тут как будто розовые очки спали с незрячих его глаз. Он-то думал, что в своей квартире живёт, а оказалось…

Хотя сравнительно немного времени прошло, как Наталья его «опекала» он уже успел к ней привязаться, как к своей собственной дочке относился, а к её дочке, как к своей родной внучке. За несколько месяцев знакомства успел и самой Наталье ноутбук подарить, и её дочке Алёнушке денег на новый компьютер дать. В общем, по-человечески к благодетелям своим относился, по-отечески, с любовью. Неужели они на улицу выкинут его теперь? – такое подозрение в сердце закралось. Но тогда они его не выкинули. Привезли в двухкомнатную квартиру, принадлежащую, вроде как, самой Наталье, и там его прописали. Он опять духом воспрянул, но сильного счастья не почувствовал, наоборот, дискомфорт и тревогу. Нехорошее предчувствие занозой сидело в его сердце. И как ни уговаривал он себя, что не сбудется оно, ничего плохого с ним не случится. А вот же, сбылось и случилось.

19 июня Наталья с родственниками пришла к своему подопечному в гости. Принесла спиртного, он им закуску выставил, они выпили и закусили. Разговоры за столом пошли недобрые, и дед почувствовал, что не просто так пришли благодетели, что-то они против него задумали. Но гости ушли, наконец, а он успокоился. Но минут через 10 они вернулись и принялись его избивать. Дедушка бросился на балкон, схватил стоявшую там бутылку с растворителем и стал разбрызгивать его по непрошенным гостям. Опекунша с бригадой родственников удалилась. Ровно две недели его никто не беспокоил, никто не пришёл ни завтра, ни послезавтра, никто самочувствием его не поинтересовался. И это при том, что телефона у него нет, стационарный Наталья сняла, а два сотовых, что он сам себе покупал, непонятным образом делись куда-то, сами собой из квартиры исчезли. Так что, случись чего, позвонить неоткуда. А 4-го июля взрослая дочь адвокатши с мужем и другими недобрыми молодцами явилась к дедушке вместе с бригадой санитаров из психушки. Он, разумеется, не открыл. Тогда они выломали решётку на окне в спальне (квартира на первом этаже), и вломились через окно. Силой захватили пожилого человека и доставили в Центр психического здоровья на обследование. Пока его захватывали и доставляли, из заднего кармана брюк таинственным образом исчезли 600 тысяч тенге, из правого кармана рубашки – 200 тысяч тенге, а из левого – 37 тысяч.

До 8-го июля пробыл дедушка в психушке. Там его обследовали и, не найдя оснований для дальнейшего задержания, выписали с диагнозом: «ШОК». Он позвонил одной из женщин, что приходили к нему раньше на квартиру, чтобы еду приготовить, она тут же приехала и забрала к себе домой. На квартиру к Наталье дед больше ни ногой. На этот раз он уже окончательно убедился в недобрых её намерениях и, придя немного в себя после случившегося с ним, обратился  в полицию с заявлением о том, что его ограбили в чужой квартире, и чтобы его собственную квартиру помогли вернуть, потому что зачем ему такая опекунша?

Я связалась по телефону с Натальей, которая преспокойно занимается адвокатурой в Алматы. Монументальным спокойствием повеяло в трубку от удивившейся моему звонку Натальи. Она уверена, что ничего противозаконного не предпринимала, что всем от неё одно только благо, особенно дедушке Коле, бывшему алмаатинцу, который непонятно почему ходит по редакциям и жалуется. Ну и пусть себе жалуется, главное, что она сама не сомневается в непреложной истине: всё необходимое для благополучия своего подопечного она делает. Она и в психушку его отправила исключительно из необъятной о нём заботы, он же невменяем был, когда из бутылки с химическим растворителем по людям поливал. Я ещё спросила, что с квартирой теперь, той, что она у дедушки Коли выманила. Наташа поправила меня, оказывается, не она предложила ему свои услуги по пожизненному уходу за ним взамен квартиры, а пожилой человек сам чуть ли не на коленях умолял принять у него квартиру в дар. Она и не нужна была ей вовсе, эта его квартира, у неё своя недвижимость имеется. Но он же прилипчивый, как банный лист: возьми да возьми. Вот она и взяла квартиру в дар, и уже успела её продать. Поэтому, какие к ней могут быть претензии? Она исключительно из интересов обращающихся к ней клиентов всегда действует. Вот такою Наталья предстала передо мной по телефону. Почти святой. Я даже фотографию её постаралась найти в Интернете, чтобы посмотреть, а нет ли над нею святого нимба? Но – нет, не увидела никакого нимба, как ни вглядывалась, как ни старалась.

Я уже приступила к тому, чтобы поделиться своими впечатлениями от этой истории с читателями, как мне стало известно, что следователь, который взялся за расследование дела, собрался выписать своё постановление, чтобы дедушку снова в психушку поместили для более тщательного обследования. «Потому что раз дедушка сам в психиатрическую больницу обращался, — объяснил мне этот следователь по телефону, — значит, нужно его ещё раз обследовать». Я попыталась возразить, ведь он не сам бригаду санитаров для себя вызвал. И потом, он уже прошёл недавно обследование, хоть и не по своей воле, и кроме шокового состояния у него не было выявлено ничего. Но следователь повесил трубку. Ведь ему, конечно, виднее, с чего расследование нужно начинать.

P.S.: Имена героев изменены, но история реальная и она сейчас, в эти дни, происходит в нашем городе. Самого страшного пока не случилось. Дедушка, главный герой этой истории жив и пребывает в здравом уме и ясной памяти. Но на всякий случай хочу сказать, что если вдруг с ним что-нибудь случится, мы  реальные имена всех героев этой истории непременно опубликуем. И в Интернет выложим всю эту историю  с реальными именами, фамилиями, фотографиями и видео, где натерпевшийся невзгод главный герой истории сам всё рассказывает. Потому что должна же страна знать своих героев, благодаря которым мы попадаем в такие переплёты, из которых дай Бог живым выбраться, не то, чтобы ещё и права свои отстоять.

[fwduvp preset_id=»8″ playlist_id=»1″]

Читайте также

Добавить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close