Публикации

Прости меня, мама…

Ему могло бы исполниться  23 года. Любимая девушка пришла бы к нему в гости, и многочисленные друзья-товарищи обязательно поздравили бы с праздником, и бесконечно любящая мама приготовила бы наиболее предпочитаемые  вкусности. Вместе с дружными одноклассниками он отметил бы заодно пятилетие со дня окончания школы, первый маленький юбилей, можно сказать, отметил бы. Но ничего этого не было и теперь уже никогда не будет. Потому что, не дождавшись праздника, он подошел к одному из окон своей квартиры, где жил с раннего детства вместе со своей мамой, и ринулся вниз головой с шестого этажа.

0000-213x300Маленький сборник стихов Роберта Рождественского лежит  у его мамы на столе. И она, то и дело, открывает его на заложенной страничке и читает: «Все начинается с любви… Твердят: «Вначале было слово…» А я провозглашаю снова: Все начинается с любви!..» В этом стихотворении поэта что-то такое нашлось для неё, что бередит не способную никогда зажить душевную рану и поддерживает одновременно. Рядом со сборником стихов лежит церковный сборник: «Канон о самовольно живот свой скончавших». В самом начале беседы она предлагает мне прочесть место, где объясняется, что такое самоубийство и почему оно считается жесточайшим грехом. Я послушно читаю: «Самоубийство — лишение себя тем или иным способом жизни. Преступность этого греха состоит в том, что самоубийца возмущается против творческого и промыслительного порядка божественного и своего назначения. Произвольно прекращает жизнь, которая принадлежит не только ему, но и Богу (а также и ближним), и которая дарована ему для нравственного преуспеяния, а не для злоупотребления ею, — отрекается от всех лежащих на нем обязанностей и является в загробный мир непризванным.  Указывают на мужество, проявляемое самоубийцей в своем действии: не каждый, говорят, решится на такой смелый поступок. И на этом основании у язычников самоубийство даже восхвалялось, как героизм. Но с христианской точки зрения самоубийца есть не герой, а трус, так как он не в состоянии снести тех неприятностей и несчастий (например, потерю любимого человека или имущества, неизлечимой болезни, заслуженного или незаслуженного стыда и т.п.), из-за которых обыкновенно решаются на самоубийство. Вообще, самоубийца обнаруживает сильную привязанность к земным благам и земному счастию, коль скоро в несчастии отказывается жить. А еще большее неразумие обнаруживает он, коль скоро во избежание временного бедствия подвергает себя вечному бедствию».  А дальше, после небольшого этого предисловия, идёт сам канон, который нужно читать по самоубийце в течение сорока дней (молитв по самовольно живот свой скончавших не читают, — запрещено). И она его читает, чтобы так хотя бы помочь сыночку. Канон читает безропотно, а на предисловие к нему озирается: «Какой же он у меня трус? Он сильный, и духом, и физически. Вот какой он у меня – цветочек, ангелочек…». Она показывает мне фотографии своего сына. Правда, красавец парень, атлетического телосложения с открытым взглядом из-под сросшихся на переносице бровей, под метр девяносто ростом. Смириться до конца с тем, что теперь у неё нет его, ради которого и которым она жила до сих пор, видимо, ей не удастся никогда. Это понятно. Можно было бы вообще об этом не говорить, тему публично не обсуждать. И всё же после некоторых сомнений и колебаний я склоняюсь в пользу публичного обсуждения ситуации. Без указания конкретных имён, фамилий и адресов  просто обсудим тему, которая, судя по количеству самоубийств в нашем городе, совершаемых ежедневно, без перерыва на выходные и праздничные дни, давно уже стала горячей, или, как принято говорить в таких случаях, актуальной.

«Все начинается с любви: и озаренье, и работа, глаза цветов, глаза ребенка — все начинается с любви». Она читает  очередную строфу уже почти заученного стихотворения известного советского поэта и вспоминает как именно с любви всё и начиналось: позднее, в 32 года уже, замужество, рождение первого ребёнка, дочери в 34, и, наконец, через восемь лет, в 42 года – рождение сына. Всё с любви начиналось, однако брак не удался, не был счастливым и крепким, довольно скоро после рождения второго ребёнка распался. Папа от детей не отказался,  приходил, как бы был, и как бы не был. Дети, разумеется, от этого страдали, особенно сын. Но мама старалась. Опираясь на своё филологическое образование, учила детей доброте, человечности, к духовным ценностям приобщала. Не смотря на то, что материальным трудностям не было конца и края. Но она всегда относилась к этому философски: к чему держаться за материю, которая – тлен, есть – хорошо, а нет – и ладно, и так пойдёт. Дочка старше на восемь лет, первая в жизни определилась, школу окончила, вуз, замуж вышла, внука родила. Сын остался вдвоём с мамой, успешно окончил школу пять лет назад, поступил в колледж радиотехники и связи, получил профессию «техника-программиста». Нужная, вроде бы, по нынешним временам профессия, но устроиться на работу по ней парень не смог. У нас ведь какой бы нужной профессия не была, на работу предпочитают принимать уже опытных специалистов.  Впрочем, так всегда было, во все времена. Но не во все времена, не в пример нынешним, городское население было так плохо обеспечено работой. Взрослое население, давно столкнувшись с этими реалиями, как-то приспособилось жить в них и с ними. Молодёжи в этом плане куда сложней приспособиться. Менее практичные, менее опытные молодые максималисты, наши дети, будущее страны и в конечном итоге человечества, вынуждены переживать непосильные порой для неокрепшей психики ситуации, связанные с трудоустройством и самой работой в том числе. Они, впрочем, довольно рано, со школьной скамьи ещё чаще всего начинают понимать, что жизнь – не сахар и уж тем более не мёд, что жизнь – борьба, выживает в которой сильнейший. Но одно дело – теоретически понимать, и совсем другое – выживать практически, здесь и сейчас.

Вынужденный здесь и сейчас пережить свою невостребованность на рынке труда с дипломом «техника-программиста», он устроился продавцом на оптовом рынке. Понимал, что не его эта стезя, но остаться совсем без работы, точнее, без заработка, не мог себе позволить. И потом, это же всё временно, просто надо с чего-то начать. Он вообще был ответственным, требовательным к себе, совестливым. С такими своими качествами молодой человек не мог на базаре много заработать, но он старался как-то компенсировать сей «недостаток». Освоил азы строительного искусства, собственными руками, один, безо всякой помощи отремонтировал туалет и ванную комнату в своей квартире. В планах было всю квартиру отремонтировать, уже и подвесной потолок в зале соорудил, тоже самостоятельно, исключительно по собственной инициативе. Всякие инструменты из Китая по интернет-магазину выписывал. Строил планы на будущее. «Ты меня слишком мягко воспитывала, — говорил он матери. – Я своего сына буду в ежовых рукавицах держать». Собирался индивидуальным предпринимателем стать, уже регистрационное свидетельство для этого оформил. И оно лежит теперь в книге с любимым стихотворением его мамы. Она периодически берёт в руки книжку (вот оно, его свидетельство) и читает: «Все начинается с любви: мечта и страх, вино и порох. Трагедия, тоска и подвиг — все начинается с любви…»

— Возможно, он с девушкой своей поссорился?» — Задаю вопрос маме, которой и сложно говорить со мной, чужим, незнакомым человеком о таком личном горе, но с другой стороны, она так в него погружена, в своё не высказанное, не выплаканное, не выстраданное, невозможно тяжелое, безысходное материнское горе, что даже где-то не замечает моего присутствия. Говорит о своём сыночке самозабвенно, с глубочайшей любовью, и всегда почти в настоящем, а не прошедшем времени: «Он у меня замечательный, добрый, умный, весёлый, юмор понимает и ценит, музыку любит». На мой вопрос она отвечает, что не ссорился он ни с кем. Внешне всё было как всегда. И только потом, когда уже всё случилось, и когда нельзя уже ничего изменить, припомнились какие-то нюансы, отложенные памятью моменты, по которым можно было понять, что не ладится у парня жизнь, недоволен он чем-то в ней. Говоря о свойственном сыну юморе, она припомнила ситуацию с «тройкой» по математике в её школьном аттестате. Заметив, что мать,  на пенсию уже вышла, а до сих пор жалеет, что вот эта её единственная «тройка» по математике портит всю картину о среднем образовании, предложил как-то в ответ на её вздохи по этому поводу: «А ты исправь! Возьми в руки свой аттестат, пасту подходящую подбери и исправь злополучную свою «тройку» на самую твёрдую в мире «пятёрку»! Хочешь, я помогу тебе её исправить?» Разумеется, она не захотела, посмеялись, и только. Как же так? Вот, недавно они вместе встречали Новый год. Девушка к себе приглашала, но он предпочёл по традиции дома остаться, вместе с мамой, которую не хотелось одну оставлять в новогоднюю ночь. «Два больших пакета продуктов в супер маркете накупил, — вспоминает она, — и огромный торт. Спиртного, правда, не было, только сок. Он у меня вообще не пьёт, я тем более».

Да, были нюансы. Один момент был, о котором безутешная мать помнит теперь всегда. За неделю примерно до происшествия сын подошёл к сидящей на кухне матери, положил голову к ней на колени и как бы выдохнул с болью, идущей прямо из сердца: «Как жить в этом мире, мама? Люди такие злые…». Она всполошилась: «Может, плохо тебе на этой работе, так ты не работай, проживём, не переживай». Но он всё тут же в шутку обратил: «Сама не переживай, всё нормально!»

18-го февраля вечером он в сети переговаривался с друзьями и со своею девушкой. Ничего необычного в этих переговорах не было, всё как всегда. Но ещё в этот же вечер он заходил на сайт «Как легко уйти из жизни». Минут 15 он там пробыл. Вполне достаточно, чтобы уловить суть: «Выпей водки и вниз головой с балкона». Обязательно вниз головой, чтобы уж наверняка, безо всяких там сюрпризов в виде переломанных костей в оставшемся жить дальше теле. На следующий день утром он ещё раз зашёл на этот сайт, после чего, видимо, приступил к реализации давно назревавшего плана (а быть может, недавно, — кто теперь скажет наверняка?). Написал предсмертное письмо. Такое большое, основательное, в котором ни про кого не забыл. Прежде всего, про маму свою не забыл: «Мама, я тебя люблю, прости и никого не вини». Девушке своей пожелал, чтобы счастлива была. Ко всем нам обратился с такими словами: «Люди, будьте добрей друг к другу!» И ещё отдельно для всей молодёжи пожелание оставил, даже, можно сказать, напутствие: «Бросайте курить. Дерзайте, мечтайте, живите долго с пользой для общества, с радостью для себя и близких, дорогих вам людей». Написал послание, выпил киселя, который мама для него накануне вечером сварила, и – вниз головой с высоты шестого этажа городской десятиэтажки.

«Весна шепнет тебе: «Живи…» И ты от шепота качнешься. И выпрямишься. И начнешься. Все начинается с любви!» — Она дочитала стихотворение, закрыла книжку и подошла к окну. К тому окну. А в нём и в самом деле весна, первые лужи, первое весёлое щебетание птиц…

Разумеется, никто не виноват. Потому что сразу все виноваты. Мы и правда стали злыми, равнодушными к чужим проблемам, слишком зацикленными на своих. Выпуская из себя агрессию и дурные мысли, мы пытаемся освободиться и от того, и от другого. Но ни то, ни другое не исчезает бесследно, оно даже не улетает далеко, вьётся постоянно тут же, рядом с нами, поджидая нового удачного момента разозлить ещё больше, ввести в ещё большую агрессию, сыграть с нами  ещё более дурную шутку. Стоит только раз повысить на кого-то голос, можешь не сомневаться, что в следующий раз – заорёшь. Стоит только раз матюкнуться, или о самоубийстве подумать, или о чём-нибудь ещё нехорошем, и – понеслось, не остановить, назад не вернуться. Всё это в воздухе носится, жить нормально мешает, даже когда всё, казалось бы, хорошо. Внешне хорошо. А внутри… Каждому из нас когда-то бывает плохо. Не все, но многие, задумываются о смерти. Некоторые допускают мысль о самоубийстве. Немногие  пытаются реализовать план, направленный против себя самого, до конца. В поисках, возможно, поддержки, они заходят на соответствующие сайты в Интернете. И вместо того, чтобы найти эту поддержку, прочитать там единственно правильные и такие нужные для них в этот момент слова о превосходстве Жизни над всем остальным, о всепоглощающей её ценности, неповторимости, уникальности и божественном её предназначении, о том, что всё можно исправить, пока жив, и наоборот ничего невозможно поправить, лишившись жизни… Если бы об этом её сын прочитал тогда на сайте (который, кстати, людьми и, надо полагать, для людей делался), всё было бы иначе. А теперь вот так, как  есть. Эту конкретную ситуацию уже не изменить. Но можно предотвратить множество других подобных. Как? Вариантов множество, но все они сводятся в конечном итоге к одному, к главному:  будьте внимательнее друг к другу, будьте добрее.

Читайте также

Добавить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close