Публикации

После рядовой операции девушка не смогла ходить

7779«Тебе уже никто не поможет…», — слова лечащего нейрохирурга буквально протаранили её сознание, они его перевернули. Правда, и вся жизнь уже была перевёрнута. Ещё недавно она могла на ходу запрыгнуть в отъезжающую маршрутку, подняться по лестнице на самый верхний этаж многоэтажки, как все работала, встречалась по выходным с друзьями, мечтала, строила планы, ставила перед собой невероятно сложные задачи и всегда добивалась всестороннего их решения. А теперь она не может ходить, даже пошевелиться без посторонней помощи не может. Она – лежачая больная, прикованная неизлечимой болезнью к постели, возможно, навсегда. Ей всего-навсего 29 лет. Как жить дальше? Да и стоит ли?

Непраздные эти вопросы Марина Одинцова задавала сама себе в далёком теперь уже 2000-м году, когда внезапно и неожиданно пополнила собой ряды людей с ограниченными физическими возможностями. Поступила в больницу с приступом невриномы, её прооперировали, вырезали доброкачественную опухоль, образовавшуюся на позвоночнике. Первые дни после операции, когда и пальцем невозможно было пошевелить, она не паниковала. Понятно же, необходимо время для восстановления всех функций организма. Но время шло, а ситуация к лучшему не менялась. Наконец, лечащий врач, тот, что её оперировал, произнёс краеугольную фразу: «Тебе уже ничто не поможет», и выписал домой из стационара, где она больше двух месяцев уже пребывала.

Муж ушёл практически сразу. Марина осталась одна со своими родителями, и как в раннем детстве они ухаживали за ней круглосуточно. Сдаваться никто не собирался. Спустя несколько месяцев Марину обследовали специалисты Новосибирского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии. Вывод был неутешительным: драгоценное время потеряно, а спинной мозг по-прежнему сдавлен не удалённой, как оказалось, во время первой операции опухолью. Пришлось перенести вторую операцию, чтобы разрушенный после неудачной первой операции позвоночный диск был заменён искусственным. Дальше предстояла ежедневная кропотливая и одновременно изнуряющая работа по укреплению брюшного пресса, мышц спины, разработке ног и ступней… Летом 2001-го года родители привезли всё ещё не ходячую дочь в Новокузнецкий реабилитационный центр, и специалисты центра поставили её на ноги. Разумеется, это уже были не те ноги, что до болезни, быстрые, послушные, готовые бегать, прыгать и ходить по первому требованию их хозяина. Но уже за то спасибо, что появилась возможность самостоятельно перебираться с кровати в инвалидную коляску и обратно, и вновь привыкать к вертикальному положению.  Каждое движение, отвоёванное у испепеляющей душу беспомощной обездвиженности, — уже счастье. Это её первый реабилитационный центр, позже были и другие. Например, Бердский центр «Ортос», запомнился Марине в буквальном смысле идеальным для людей с ограниченными возможностями. «Как бы хорошо было всем шейникам и спинальникам хотя бы изредка проходить реабилитацию в таких вот медицинских учреждениях», — говорит она, называя шейниками и спинальниками братьев по несчастью, способных передвигаться в лучшем случае с помощью ходунков и инвалидной коляски. Однако большинство из них не то, что в лучшие реабилитационные центры не способны попасть, они на улице не бывают годами. Причин тому множество. Но, что бы с нами ни произошло, мы сами ответственны за то, что с нами будет происходить дальше, — считает Марина. Потому что у человека, пока он жив, всегда остаётся выбор. Кто-то предпочитает оставить всё, как есть, и плывёт безропотно по течению судьбы дальше. А кто-то делает всё возможное и невозможное, чтобы ситуацию исправить, чтобы жизнь не проходила мимо, чтобы идти по жизни самому и управлять ею, а не наоборот. 

«Что я могу сделать для себя и своих близких, чтобы не быть для них непосильной обузой?» — на этот вопрос старалась она найти ответ, когда множество других вопросов и проблем обступили её, выпавшую из череды привычных жизненных обстоятельств, плотной, непробиваемой, кажется, стеной.

За плечами – филологическое образование. Она уже успела поработать некоторое время в школе учителем русского языка и литературы. О возврате в профессию теперь и речи быть не может: ей бы по комнате научиться передвигаться, не то что… Но помимо русского языка она успела освоить ещё и немецкий. Когда училась на втором курсе пединститута, то им, будущим филологам, предложили освоить дополнительную специальность, дающую возможность преподавать немецкий язык в школе. На деле это означало удвоение объёма часов, которые необходимо было отсидеть на лекциях, а потом двойную порцию домашних заданий выполнить, и в каждую сессию  сдавать удвоенное количество экзаменов, а в самом конце ещё и две дипломных работы написать вместо одной. Желающих откликнуться на предложение нашлось немного, только пять человек со всего курса откликнулись, в том числе и она, Марина Одинцова. Понятно, что о дискотеках и прочих развлечениях нужно было забыть, времени даже на полноценный сон не хватало. Зато в награду – два диплома. И вот этот второй диплом, наверное, мог бы ей сейчас пригодиться. И ведь пригодился. Она ж ещё успела в своё время курсы немецкого языка пройти при немецком обществе «Возрождение». Как же это всё ей сейчас пригодилось. Марина приступила к работе на удалённом расстоянии в фирме «Центр-Перевод». Правда, для этого ей понадобился компьютер с Интернетом. Новый компьютер был незамедлительно куплен, Интернет подключен. Жизнь продолжается!

 Но одного только виртуального общения с миром ей, привыкшей к активному образу жизни, явно не хватало. Быть заключённой  в четырёх стенах своего дома — не хотелось. Даже не так: выключиться из общественной жизни она не могла себе позволить. Вот если бы у неё была машина, и она могла бы ею управлять! Почти сумасшедшая, невозможная мечта. И она дала себе слово, что заработает на личный автомобиль, который и станет её ногами, а значит, надёжным проводником в мир.

«Приходилось отказывать себе во всём, — вспоминает Марина. – Один недорогой какой-нибудь шампунь, тюбик крема и кусок мыла на целый месяц, — это всё, что я могла себе позволить на протяжении четырёх лет. Никакой новой одежды, никакой вкусной еды. Только работа, работа и работа, благо, она у меня была. Нужно было выбирать: или вкусно кушать, или быть человеком. На костылях и на коляске далеко не уйдёшь и не уедешь». В 2008-м году Марина накопила на  новый почти автомобиль марки «Toyota». «Теперь у меня другая машина, покруче, — говорит она не без гордости. – Мне же надо и в Новосибирск, и повсюду ездить. Ощущения не передаваемые, когда ты, не способный и ста метров самостоятельно преодолеть, едешь за рулём своего автомобиля и в этот момент ни от кого не зависишь, только правила дорожного движения тебя сдерживают. И лес, и берег Иртыша, и другой город, в котором живёт твой друг или подруга, — всё рядом, когда ты на машине, когда ты сам ею управляешь».

Три года назад импортный имплантат, вживлённый в Новосибирском НИИ травматологии и ортопедии неожиданно сломался. Имплантат сломался, и – всё моментально вернулось к исходной точке: двигаться невозможно, а для того, чтобы обрести эту возможность, необходимо вновь оперироваться. В 2011-м году новосибирские специалисты поменяли износившийся имплантат на новый. Операция обошлась около двух миллионов тенге. Спасибо всем, кто помог деньгами, спасибо родителям, не оставившим дочь без помощи, хотя и сами теперь уже очень в ней нуждаются, аллилуйя мужеству самой Марины, на долю которой уже выпало столько трудностей, сколько на множество человеческих жизней хватило бы с лихвой. После операции по замене имплантата она снова села за руль, правда теперь, по совету врача, машину оборудовали поручнями для снижения нагрузки на позвоночник. Хотя восстановление идёт трудно и медленно, она не унывает, эта хрупкая, однако далеко не беспомощная женщина. Марина любит и умеет радоваться жизни, как никто она её понимает и поэтому умеет ценить.

— Какое время запомнилось как самое счастливое? – спрашиваю собеседницу в полной уверенности, что она вернётся сейчас к тому времени, когда всё ещё было хорошо, когда она не догадывалась даже о том, что ей предстоит пережить и как измениться. Но в ответ слышу совсем не то, о чём заранее предполагаю.

— Самое счастливое для меня время, — говорит Марина, — это когда я на курсы в Союз водителей пошла, чтобы научиться водить машину и получить права. Мы вместе с Адлетом Жунусовым ходили на эти курсы, он – на костылях, я – на коляске. Осень как раз была, дожди, грязь, непогода, а мне за счастье – каждый день добираться до школы, где меня учили езде на автомобиле. Потому что каждый день приближал меня к заветной мечте – пересесть с коляски за руль легковушки. Я считаю, что нам, ограниченным донельзя в движениях, не имеющим доступа к общественному транспорту, личный автомобиль также необходим как обычному человеку ноги, глаза и всё остальное, что у него от природы имеется и, слава Богу, нормально функционирует. Просто не представляю себе жизни без машины. Однако из всех моих многочисленных знакомых, у которых такие же как у меня проблемы, только у троих машины имеются. Остальные почти никогда не выходят из стен своих квартир, особенно  кто на верхних этажах многоэтажек проживает, те вообще десятилетиями на улицу не могут попасть. Вообще в городе более тысячи шейников со спинальниками, и только единицы стараются жить полнокровной жизнью, остальные лишь существуют, без свежего воздуха, без общения, без надежды на хотя бы небольшие изменения к лучшему. Как ни прискорбно, но это – факт.

— Марина, ты в детстве о чём мечтала больше всего?

— В детстве… Мне очень хотелось научиться играть на пианино. Причём я и потом, когда повзрослела уже, институт окончила, лелеяла в себе надежду когда-нибудь всё-таки освоить музыкальную грамоту. И, между прочим, мечта сбылась! Пять лет назад я купила себе пианино и научилась на нём играть. Разумеется, концерт Рахманинова исполнить не могу, но мой репертуар состоит из классической и современной музыки, и он мне очень нравится и вполне меня устраивает.

 — А сейчас ты о чём-нибудь мечтаешь? О чём?

— Мечтаю в Германию попасть. Понимаю, что мечта вряд осуществится, потому что  если и удастся когда-нибудь денег на поездку накопить, так визу же не дадут. Даже если представить, что дадут визу, но в самолёт мне, скорее всего, не забраться. В общем, много препон, но я мечтаю. В Германии сегодня проживают сотни моих учеников. Ведь я помимо того, что работаю в центре «Перевод», ещё подготавливаю людей, переезжающих в Германию к собеседованию, которое им необходимо пройти на немецком языке. Учеников, таким образом, сотни, со всеми я поддерживаю связь по Интернету.

— Мечты ж сбываются?

— Ну, да…

— Марина, ты верующий человек?

— В моём положении сложно жить без веры. Но, к сожалению, в церкви я бываю крайне редко. В храме нет пандусов, поэтому я не могу в него попасть.

— Как ты себя чувствуешь на улицах родного города, когда ты не за рулём, я имею в виду, на коляске или с ходунками?

— Людям с ограниченными возможностями, — так нас теперь называют, — трудно приходится в нашем обществе. Когда идёшь по улице или едешь в коляске, на тебя обычно так смотрят, как будто у тебя три головы или пять ног. Большинство прохожих оглядывается, рассматривает тебя, словно ты выставочный экспонат, а не человек. Это, конечно, неприятно. А когда тебе кто-нибудь монетку вдруг в руку сунет, так и вовсе комок к горлу подкатывается от обиды. Зачем человеку милостыню подавать, если он её не просит? Это унижает его человеческое достоинство. Я иногда думаю, что, может, ещё и поэтому многие из нас предпочитают не появляться на людях, дома безвыходно пребывают. Но в любом случае, это неправильно, необходимо менять ситуацию, ломать пусть и невидимые, быть может, но реально существующие барьеры между адаптированными в социуме людьми и выпавшими по каким-либо причинам из социума.

— Задача номер один для тебя на сегодняшний день?

— Главная задача – укрепить позвоночник, поясницу и сердце, чтобы вновь взять в руки ходунок и, как и прежде,  пойти по улице, по лужам, по увядшим листьям, пахнущим осенью и отзвеневшим летом, подойти к своей любимой сосне, которая давно ждет меня, погладить ее, прикоснуться к стволу, заглянуть в небо и вновь понять, что ты жив. Самое главное, чтобы все были живы, здоровы и радовались каждому дню своей жизни, какой бы трудной она ни была.

— Думаешь, это возможно?

— Уверена, что так должно быть!

Читайте также

Добавить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close