Главная / Публикации / Семейчанке не дают вид на жительство в Казахстане

Семейчанке не дают вид на жительство в Казахстане

В марте 1952-го года семья Веры Григорьевны Кульчицкой переехала из Симферополя в Семипалатинск. Ей было тогда два года. И тогда она ещё не знала, что в этом городе промчится её счастливое детство, и незабываемая юность здесь пронесётся, и вырастет её единственный сын, и будут похоронены её родители. Всё это случилось со временем. А теперь настала пора, когда родной город в буквальном смысле выталкивает Веру Григорьевну из своих стен, не идёт навстречу желанию 65-летней женщины, которая хочет проживать в родительской квартире, потому что она является прямой наследницей приватизированного этого жилья. А ещё потому, что ей жить больше негде. Но за то, что она упрямится и не уезжает, её штрафуют. Штрафуют и границу заставляют пересекать. И так продолжается уже шесть лет подряд. А у неё паралич, она ограничена в движении. Ей врач прописал дома сидеть. Она бы и сидела (больше уже и не хочет ничего человек от этой жизни), да не получается сидеть, приходится ходить, просить, добиваться, платить штрафы и периодически выезжать за границу.
В 1952-м году Григория Сергеевича Кульчицкого, только что окончившего московскую высшую партийную школу, направили по партийной линии в Семипалатинск, целину, как тогда принято было говорить, поднимать. Поднимал он эту целину в должности главного редактора многотиражной областной газеты «Иртыш». Много лет он верой и правдой прослужил в этой должности, отдавая дань отечественной журналистике. Отсюда и на пенсию вышел в 1965-м году, на заслуженный отдых, так сказать. Единственная дочь Вера сначала в детский садик ходила, потом в школу пошла учиться, в Шестую гимназию. Училась хорошо, склонность к языкам имела. Поэтому после школы поехала в Алма-Ату и поступила в институт иностранных языков. В 70-м году поступила, а в 72-м вышла замуж и уехала вместе с мужем на его родину – в Грузию. Молодой человек хотя и не был грузином, но проживал в Тбилиси, где после свадьбы стала проживать и Галина, куда перевелась учиться. После окончания тбилисского института иностранных языков устроилась в трест «Приборстроймонтаж» московского подчинения, чтобы квартиру поскорей получить. Ведь своего жилья у неё не было, а с мужем вскоре после рождения ребёнка пришлось развестись. В ожидании собственной квартиры скиталась по съёмным углам. Сына отвезла родителям в Семипалатинск. Сильно скучала по нему, поэтому каждый месяц почти прилетала домой, чтобы и родителей проведывать, и сыночка повидать. Когда в 1987-м году умер папа, приехала на похороны. Если бы она тогда осталась, не вернулась бы в Тбилиси, где у неё, по сути, ничего не было, кроме надежды получить квартиру, всё было бы по-другому. Но она уехала. Кто ж знал, что не следует уезжать.
Так и не дождалась Галина Григорьевна квартиры. Наступили лихие 90-е, когда в прямом смысле засвистели пули в Тбилиси. Как же хотелось тогда уехать домой, в родной Семипалатинск, где родители остались, и сын, и улицы, по которым в детстве босиком бегала, и квартира в центре города, где она выросла и всегда потом возвращалась. Теперь хотелось уехать домой уже навсегда, но уехать было невозможно. Не было денег, не было работы, даже железной дороги, по которой раньше можно было уехать, не было: её разобрали подчистую на металлолом. Автобусом тоже не добраться: боевики и просто разбойники шустрили по дорогам, грабили, убивали. Самолёт летал только на Новый год да на Пасху, а билет стоил тысячу долларов. Поначалу, правда, удавалось ещё созваниваться с родными, но примерно в 1996-м году связь с домом окончательно прервалась. Письма не доходили, звонки – тоже. В 2004-м году знакомые полетели в Россию, и Вера Григорьевна попросила их позвонить двоюродной сестре, спросить про маму, как она там? И они спросили. Оказалось, мама умерла в 2002-м году, то есть два года назад.
Даже после известия о смерти мамы бедная женщина не смогла приехать домой. Перебивалась частными уроками по английскому языку. Денег даже на еду порой не хватало, не то, что на переезды. Оставалось только ждать. Надеяться на лучшее и – ждать. И она ждала. Ждала и – надеялась. Ждать пришлось аж до самой пенсии, до 60-ти лет (в этом возрасте начисляется пенсия женщинам в Грузии). В марте 2010-го оформилась Вера Григорьевна на пенсию (60 долларов – такую пенсию ей начислили), а в июне с помощью Интернета и добрых людей нашла номер телефона своего сына и, впервые за последние 15 лет, позвонила ему. Сын сказал: «Приезжай немедленно домой, не бери с собой ничего, просто – приезжай!» И он купил для неё билет из Тбилиси до Семея, правда, не прямой, с пересадками, на перекладных, но это уже неважно. В июле 2010-го года Вера Григорьевна Кульчицкая, наша с вами соотечественница, вернулась, наконец, домой. Но дома её ждали такие передряги, от которых и здоровому человеку плохо станет, а уж как она их переносит со своими болезнями, одному Богу известно.
Болеть Вера Григорьевна начала давно. Когда получала паспорт в последний раз, у неё никак не могли взять отпечатки пальцев (в Грузии так положено – отпечаток вместо росписи). Все удивлялись этому обстоятельству, но кому бы в голову могло прийти, что это – паралич. По врачам женщина не ходила. Какие врачи, когда живёшь как на войне.
Добиралась до Семея хоть и налегке, но с большим трудом. Добралась и слегла. А здесь миграционный режим соблюдать необходимо, каждые три месяца отмечаться. И вот когда первые три месяца прошли, и пришла пора продлевать срок пребывания, Веру Григорьевну стали отправлять на границу, пусть она её пересечёт и потом опять как будто приедет домой издалека. А женщина вообще двигаться не могла, каждый шаг давался с невероятным трудом, ни сесть, ни встать самостоятельно не могла, — как ехать на границу? И она не поехала, потому что чувствовала, — не доедет. Только в январе ей поставили диагноз: опухоль между позвонками. В марте 2011-го года ей сделали операцию. Медленно, очень медленно стала восстанавливаться после неё. «Тетрапарез верхних и нижних конечностей», — такой диагноз ей поставили. Но для миграционного режима, похоже, без разницы, чем болен тот, кто обязан его соблюдать. «Они меня парализованную повезли в суд, — говорит Вера Григорьевна, — и оштрафовали на 60 тысяч тенге». Это притом, что она представила справки от врачей и предписание в ограничении движений. И про единственный доход рассказала, про пенсию в семь с половиной тысяч тенге на момент наложения штрафа.
Само собой разумеется, штраф пенсионерка оплатила в полном объёме, потому что попробуй, не оплати: моментально выдворят из страны как неисправимого преступника, и дорога домой может навсегда закрыться перед тобою. Но на этом неприятности не завершились, а только начались. За шесть лет пребывания на родине пожилую женщину четыре раза судили, и бессчетное количество раз отправляли на границу, чтобы она её условно пересекла. Один раз её в Грузию отправили, чтобы она оттуда листок убытия привезла и справку о несудимости. Никто не спросил парализованную малоимущую женщину, где она должна взять силы и, главным образом, средства на дальнюю заграничную поездку. «Хорошо» ещё она перед этим два года пенсию не получала. Что-то там не подписано было между Казахстаном и Грузией, и пенсия ей не доставлялась, а накапливалась. Уж как она жила так долго без пенсии, остаётся только догадываться, но двухлетние накопления очень пригодились, чтобы выполнить предписание миграционной полиции. Этих денег хватило, чтобы привезти необходимые документы. Но теперь ей говорят, что у них уже истёк срок действия, пора бы новые справки представить…
«Только одни долги покрою, снова нужно куда-нибудь ехать, платить штрафы, представлять документы, — говорит пенсионерка. – Заверить паспорт у нотариуса мне обошлось в 10 тысяч тенге. Ещё мне пришлось адвоката нанять, чтобы хоть как-то защищаться. 40 тысяч тенге ему заплатила, но ровным счётом ничего не изменилось в моей жизни к лучшему после этого. До 18 марта я снова должна пересечь границу. Мне эта граница уже и во сне, и наяву представляется и снится. По закону можно 90 дней жить без отметки, а меня иногда каждый месяц посылают отмечаться. В августе 2015-го года, когда мне 30 тысяч штрафу выписали, судья сказал, чтобы мне уже оформляли документы. Тут понадобилось представить документ из Министерства Грузии, что они разрешают мне мигрировать. Я собралась лететь в Грузию. Уж чего мне это стоило. Кроме билетов в оба конца у меня было только 10 долларов и 2 тысячи тенге. Больше денег не было. Самолёт летел из Астаны, а до Астаны я должна была добраться на автобусе. Но только мы отъехали от Семея, автобус сломался. Я опоздала. Две тысячи тенге отдала таксисту, чтобы поскорее до аэропорта добраться, но всё равно опоздала, самолёт уже улетел. Я когда вернулась домой, два дня не могла подняться с кровати, отлёживалась, чтобы снова попытаться не опоздать на самолёт. Я уже шесть лет проживаю в Семее, если бы мне сразу дали вид на жительство как вернувшейся на свою историческую родину для воссоединения с семьёй, я бы уже должна была получить казахстанское гражданство. Но мне отказали во всём, и в двойном гражданстве отказали, и в виде на жительство, и в праве просто спокойно жить в четырёх стенах своей квартиры, которую я не могу на себя оформить, потому что у меня нет прописки. У меня вообще ничего нет! Мне не выписывают визу, зато посылают на границу, а на границе мне говорят, чтобы я к ним без визы не приезжала. Советуют узнать, какие отношения у Грузии с Киргизией, и если они нормальные, то чтобы я ехала в Бишкек. Но как я могу узнать, какие у них там отношения, у меня нет Интернета, я простой человек, оказавшийся в непростой ситуации. Я не знаю, куда мне нужно обратиться? Кто может мне помочь?»
Вместе с Верой Григорьевной мы пришли в миграционную службу, предварительно договорившись о встрече. Вопрос, на который хотелось получить ответ, был один: почему всё вот так, как мы только что рассказали? Неужели иначе нельзя? И нам сказали, что всё по закону, и суды, и штрафы, и границы. Всё в рамках закона. И даже пообещали помочь по возможности. Только представится ли эта возможность? И насколько эффективной будет помощь, если всё-таки представится возможность её оказать, — не сказали. И, вроде, даже согласились, что она не очень-то и виновата. Но по закону положено именно так. Вот как есть, так и положено. Всё в рамках закона. Не дай Бог кому-нибудь из нас побывать в таких рамках, когда в своём доме, на знакомой с детства улице, в родном городе приходится жить на правах бесправного иностранца, а тебе уже 65 лет и ты парализован.

Оставить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*