Главная / Публикации / Двух несовершеннолетних детей в Семее незаконно выписали из дома

Двух несовершеннолетних детей в Семее незаконно выписали из дома

DSC04011

В доме, из которого Ольга Ельникова (в девичестве Ильина) вынуждена съехать, она прожила в общей сложности 12 лет, здесь родились двое её сыновей, одному из которых судьба уготовила совсем уж непростую жизнь, ограничив ребёнка в возможностях. Ему 11 лет, он старший, обучается на дому. Младшему 9 лет, учится в школе. Но сейчас оба на каникулах, бегают по двору своего (не своего уже) дома, и не думают о том, где они завтра будут жить. Об этом думает их мама, пакует вещи и — думает, думает. Ничего хорошего не может придумать и — плачет…

Первый раз Оля вышла замуж в 17 лет. Тогда же родители подарили ей однокомнатную квартиру в самом центре города. Спустя год у них родилась дочь, Катей назвали. Спустя семь лет совместной жизни начались разлады в семье. У мужа появилась другая женщина, и он подал на развод. Ольга рассказала обо всём матери, а та первым делом за квартиру распереживалась, которую они с отцом подарили дочери на свадьбу. И хотя бывший муж делить имущество не собирался, умудрённая жизненным опытом женщина (Ольгина мать) решила события опередить и дочку от непредвиденных последствий развода обезопасить. Для этого она поручила дочери избавиться от недвижимого имущества путём дарственной. Пусть передарит квартиру матери, и она сохранит жильё, чтобы Ольга не осталась в одночасье под открытым небом вместе с ребёнком. Никаких оснований не доверять матушке у Ольги не было, и она оформила дарственную на родительницу.
Оформила дарственную, и осталась без квартиры. Сначала она без неё осталась только юридически. А фактически Ольга ещё несколько лет проживала по прежнему адресу, пока не познакомилась с парнем, Сергеем Ельниковым, и не вышла за него замуж. Второй дочкин муж матери совсем не понравился, и она выселила дочь из однокомнатной квартиры, которую сначала ей подарила, а потом снова себе забрала. Молодые стали жить у бабушки Сергея, Анны Ельниковой. И когда рождались правнуки, она радовалась, помогала их поднимать, любила и малышей, и невестку, и своего внука Серёжу.
Сейчас Серёже 43 года, и он сильно пьёт, на учёте в наркодиспансере состоит последние пять лет. А если бы не пил, был бы вполне хорошим человеком, потому что добрый, мастеровитый (бывший строитель), симпатичный, наверняка и другие достоинства имеются. Есть у него младший брат Руслан Туменбаев. В детстве оба жили с родителями в двухкомнатной квартире неблагоустроенной двухэтажки на Восточном. Когда Сергей женился на Ольге, и они стали жить у его бабушки, и внуки стали рождаться и подрастать, бабушка подарила свою квартиру Сергею. Написала дарственную, у нотариуса её заверила, всё, как положено. И стали двое малолетних детей, её внуков, прямыми наследниками пусть небольшой, но всё же квартиры.
Время шло, бабушка умерла, Сергей стал спиваться. Не работал, не помогал семье, в которой трое детей. Старшая Екатерина, как только подросла, постаралась поскорее уехать из дома с пьющим отчимом, попыталась личную жизнь устроить, добиться самостоятельности. Не очень это у неё получилось, но речь сейчас не о ней, а о младших её братьях, оставшихся в прямом смысле без крыши над головой.
Напомним, родная мать Ольги лишила её квартиры, когда дочь во второй раз вышла замуж. Дальше — больше: она отказалась признавать своё родство с дочерью, сказала, что она ей не родная, что они с отцом взяли её из роддома совсем маленькую. Ольга сначала не поверила, да и теперь сомневается (ведь она как две капли воды на отца похожа), но после того, как мать из подаренной на свадьбу квартиры выгнала, даже не знает, что и думать. Словом, осталась Ольга одна вместе с множеством навалившихся проблем, без поддержки со стороны родных людей, которые поспешили от неё откреститься под предлогом, что они ей неродные. Единственный человек, который её понимал и поддерживал — это Серёжина бабушка. Но она умерла. Зато Серёжина мама после её смерти уговорила сына передарить ей квартиру, чтобы она Ольге не досталась в счёт алиментов, на которые она подала, а он не выплачивает. И Серёжа передарил подаренную ему бабушкой квартиру своей матери. Один в один ситуация: у Ольги мать квартиру отняла, чтобы она, в случае чего, бывшему мужу не досталась, а здесь свекровь забрала себе квартиру у сына, чтобы она не досталась Ольге. Квартиру забрала себе, а детей выписала. В результате никому от этого счастья не прибавилось, ни старшему поколению героев этой истории, ни их детям, ни детям их детей.
Как бы там ни было, никто не имел права выписывать детей из квартиры без предоставления им другого жилья. И без согласия матери на то, чтобы подарить или продать квартиру, прямыми наследниками которой являются её дети, никто не имел права, ни бабушка, ни родной отец, никто. Никто не имел права лишать детей жилья, однако без крыши над головой дети всё-таки остались. Но по порядку.
Подарив квартиру матери, Сергей не очень заботился о том, где будет жить его бывшая жена (Ольга подала на развод) и его собственные дети. Поэтому когда свекровь выгнала невестку вместе с внуками на улицу, молодая женщина вынуждена была искать съёмное жильё, платить за аренду и перебиваться остатками пенсии по инвалидности на сына и случайными подработками. В состоянии, близком к отчаянию, Ольга обратилась за помощью к матери. Не совсем же она ей чужая, в конце концов. И мать пошла навстречу: пустила дочку с внуками в однокомнатную квартиру, которую до этого сдавала чужим людям. Но не просто так пустила, а с уговором. Проживая в благоустроенной однушке, Ольга должна была оплачивать все коммунальные платежи по двум квартирам: однокомнатной, где сама проживает, и трёхкомнатной, где проживают мама с папой. Вот такая своеобразная аренда, с которой не поспоришь, когда положение твоё такое шаткое, что ты на всё согласен, лишь бы уже прожить как-нибудь. Не стала Ольга возражать и против того, что матушка забрала её карточку, по которой она пенсию на ребёнка получала. Забрала в качестве гарантии беспрекословного исполнения уговора. Матушка решила сама снимать деньги с карточки. Она же старше, мудрее, ей лучше знать, как чужими средствами распорядиться. С осени до весны прошлого года прожила Ольга с детьми в бывшей своей квартире на таких вот кабальных условиях, и то ли ей обидно стало, то ли ещё что, только вдруг взбунтовалась. Пошла в банк и написала заявление о потере карточки, чтобы ей новую выдали, и она сама смогла бы получать деньги на больного ребёнка и тратить их по своему усмотрению. И тогда матушка выгнала дочку вместе с её детьми из любезно предоставленной ей прежде квартиры. Надо полагать, обиделась.
О скитаниях по мукам молодой женщины с двумя детьми, один из которых — ребёнок с ограниченными возможностями, можно бесконечно долго рассказывать, потому что они и в самом деле бесконечны, её скитания. Чтобы выжить, а ещё чтобы справедливость хотя бы изредка торжествовала, Ольга обратилась к свекрови с предложением пустить её с детьми в дом на Восточном, где дети выросли и до определённого момента были наследниками этого жилья. Не просто так, конечно, а в счёт погашения алиментов, которых она не видела никогда от её сына Сергея, хотя тот их по решению суда должен выплачивать. Свекровь согласилась и пустила невестку с внуками на квартиру, подаренную некогда бабушкой Сергею, но потом передаренную им матери. Ольга с детьми снова поселилась в доме, где уже до этого много лет прожила с Сергеем. Правда, раньше дом был их с мужем собственностью, а теперь хозяйкой дома стала его мать, но не всё ли равно, если можно жить и не платить за аренду, жить в счёт частичного погашения алиментов. Главное — выжить.
Довольно скоро выяснилось, что у свекрови смертельный диагноз. К сожалению, на самом последнем этапе своего жизненного пути женщина не удосужилась вернуть отнятую у старшего сына, а значит, и у своих внуков, квартиру. Ушла в мир иной, нарушив последнюю волю своей матери, Анны Ельниковой, подарившей свой дом вместе со всем нажитым в нём имуществом любимому внуку Сергею. Забрала у него дом, да так и не вернула больше назад никогда. Дом, стало быть, в равных долях стал принадлежать после её смерти двум сыновьям. Однако при вступлении в наследство младший брат, Руслан Туменбаев, уговорил старшего брата отказаться от своей доли наследства в его пользу. И тот — отказался, хотя права такого у него не было, так как в доме проживали наследники второй очереди, его собственные дети. Он мог, в крайнем случае, отказаться от одной третьей доли своего наследства, заключавшегося на этот раз в половине бабушкиной квартиры, но не от всей половины. По большому счёту он вообще не мог быть задействован в сделке с недвижимостью, где проживали несовершеннолетние дети, потому что он состоит на учёте в наркодиспансере, а наркозависимые люди, как и недееспособные, не могут принимать адекватных решений. Поэтому совершаемые ими сделки могут быть оспорены в суде. Но наши нотариусы почему-то не спрашивают никогда у представителей заключающих сделку сторон справок об их адекватности, и от этого нередко случается то, что ни при каких обстоятельствах не должно было случиться.
Подарив свою долю в наследстве брату, Сергей перешёл жить в родительскую двушку, занял там одну из комнат и неблагополучно продолжил спиваться дальше. Младший брат Руслан живёт, как и раньше, во второй комнате. И вот живут они, условно говоря, вдвоём в одной квартире, старший пьёт и таких же спившихся, как он сам, женщин к себе приводит, не работает и не думает ни о чём, потому что голова всё время болит, то с перепоя, а то с похмелья. А младший наоборот не пьёт, работает, на личном автомобиле ездит, и всё время думает о своей личной перспективе. Как человек разумный, он её (перспективу) не видит в окружении спившегося брата и его свиты из бомжеватого вида тёток. Как человек расчетливый, он её (перспективу) видит в кардинальных переменах, которые сами по себе никогда не наступят, а нужно сильно постараться, чтобы их для себя организовать. И он постарался. Пользуясь тем, что мозги у старшего брата усохли до критически минимального объёма, он выгнал из дома Ольгу вместе с её детьми, которые ему племянниками доводятся, а дом — продал. И дело тут даже не в аморальности поступка (хотя это тоже важно, поскольку мы люди, и мораль у нас пока ещё в чести). Дело в том, что закон был нарушен. В обход закона двое несовершеннолетних детей остались по вине родного дяди без крыши над головой. Завладев имуществом брата, у которого долг по алиментам чуть ли за миллион уже не зашкаливает, Руслан Туменбаев автоматически лишил племянников возможности получить от непутёвого отца хотя бы что-нибудь. Например, крошечную квартиру в доме барачного типа, где они, кстати, родились и росли до сих пор, и имели полное право унаследовать её в будущем. Мошеннический умысел младшего брата белыми нитками проступает на чёрном фоне сделки с недвижимостью, ранее полностью, а затем частично принадлежавшей наркозависимому человеку, у которого есть двое несовершеннолетних детей, проживавших на момент сделки в его квартире. И права матери тоже нарушены, поскольку её о сделке не уведомили, и она своего согласия на то, чтобы оставить детей без крыши над головой, не давала.
При всём притом на прошлой неделе Ольгу вместе с детьми выгнали из дома. Женщина вынуждена была снять поблизости сараюшку за 15 тысяч тенге в месяц, где даже электричества нет, и в ближайшее время, похоже, не будет. Алкоголик Сергей тоже, скорее всего, без крыши над головой уже очень скоро останется. Потому что в планы младшего брата входит ещё и продажа родительской квартиры, и он своих планов не скрывает: «Всё продам, — говорит, — и уеду отсюда куда подальше». Благо, есть на чём уехать и на что жить первое время (деньгами от продажи недвижимости он не собирается ни с кем делиться, хотя старший брат по умолчанию имеет право на половину доставшейся от родителей двушки). Но это уже так, по пути. А что главное?
Главное — выжить. Ольге необходимо сейчас бороться за восстановление ущемлённых прав двух её детей, признавать в судебном порядке акт дарения половину квартиры состоящего на учёте в наркодиспансере мужа в пользу его младшего брата недействительным. Нанимать адвокатов, бегать по инстанциям и одновременно готовиться к зиме, которая всегда не за горами, особенно теперь, когда ни денег, ни поддержки, ни надежды на лучшее ближайшее будущее. Главное — выжить. Последний раз пенсию за ребёнка она получила в середине мая. Пока выплата денежных средств приостановлена, чтобы её восстановить, нужно справки собирать, о прописке детей в том числе. А дети выписаны. Незаконно и не в первый раз, без ведома матери детей выписали из квартиры. Необходимо их где-то прописать. На всё нужно время и, разумеется, деньги. А денег — нет. Пока их нет ни на что. Даже на еду. Поэтому, если кто-то может чем-то помочь, вот телефон Ольги, которая рада будет любой помощи: 8 705 500 37 75
Призывая семейчан помочь женщине, не по своей вине оказавшейся в чрезвычайно трудном положении, обращаемся и к юристам Семея, чтобы проявили благотворительность, которую пока ещё никто не отменял, и помогли защитить права двух несовершеннолетних казахстанцев бесплатно.
Ещё про родителей Ольги хотелось бы сказать пару слов. При подготовке материала к публикации я попыталась с ними договориться о встрече, но — увы и ах: было отказано. Папа, Геннадий Ильич Кузьмин, вообще не стал разговаривать, передал трубку жене. А мама, Валентина Ивановна Ильина, по телефону сказала только, что Ольга ей не родная дочь, что они взяли её из роддома в двухнедельном возрасте.
Всё это — очень даже понятно. Но, согласитесь, младенцы, которых мы усыновляем или удочеряем, не просят нас об этом. Более того, если бы Ольгу воспитало государство, то оно бы и квартирой обеспечило. И потом, коли взялся за гуж, не говори, что не дюж. Тем более, что Ольга — не самый худший вариант приёмной дочери, не пьёт, не курит, человеческий потенциал у неё высокий, обо всём по-хорошему можно с нею договориться, было бы желание. Но такого желания у неродной матери Ольги, похоже, нет. Может, чужие люди помогут, то есть мы с вами? Что ни говори, а главное теперь для самой Ольги и двух её детей заключается в том, чтобы выжить…

Оставить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*