Публикации

10 лет страха, отчаянья и надежды

Лилия Ивановна Коновалова, 72-х-летняя пенсионерка, проживающая вместе со своим сыном в частном доме по улице Гагарина, десять лет назад стала жертвой собственной доверчивости и добросердечия.  А последние два года семья систематически подвергается дерзким вооруженным нападениям. Прежде, чем поделиться с нами своими соображениями  по этому поводу, женщина выпила, по крайней мере, половину упаковки успокоительных таблеток, но уже минут через пятнадцать не могла удержаться от слёз. Умные люди говорят, что человек, в принципе, всё может пережить и со всем смириться. Но привыкнуть к тому, что в двери твоего дома периодически вваливаются бандиты в масках и с ножами, смириться с тем, что в любой момент они могут лишить тебя жизни (также безнаказанно, как и ворваться в твою квартиру  посреди ночи), согласитесь, очень трудно. Практически невозможно.

«Больше всего в настоящее время меня волнуют беспардонные ночные вторжения в мой дом непрошеных «гостей», — говорит Лилия Ивановна. – Я не знаю наверняка истинных мотивов, которыми руководствуются разбойники, чего они от меня хотят и чего добиваются в конечном итоге. Но я предполагаю, что это связано с давней историей, из-за которой мой дом, что мы сами выстроили на деньги от продажи двух квартир, фактически мне теперь не принадлежит».

Скрепя сердце, но всё же сквозь слёзы, Лилия Ивановна  рассказала, как попалась десять лет назад на удочку мошенницы, которая, кстати, наказана за некоторые свои махинации и отбывает сейчас пятилетний срок заключения (больше двух лет уже отсидела), но самой  Лилии Ивановне от этого ничуть не легче.

Главная героиня, из-за которой столько уже пришлось претерпеть пожилой женщине, благодаря своему криминальному таланту не только в нашем городе, но  по всей стране, и даже за рубежом, сумела прославиться. Директор туристической фирмы «Шара» Нагима Шокбатарова обнесла в своё время своим вниманием каждого, кто имел неосторожность к ней обратиться. Благодаря широкой рекламной компании  клиентов у фирмы было хоть отбавляй. Но речь теперь не о том, что кто-то случайный пострадал От Нагимы Шокбатаровой как от директора туристической фирмы. Речь о том, как Нагима расправилась с Лилией Ивановной, с которой четверть века была знакома, не то, чтобы в подружках у неё ходила, но приятельские отношения обе поддерживали, выручали друг друга, когда была в этом необходимость. Например, когда Коноваловы дом решили построить, то Нагима,  в Китай за товаром постоянно мотавшаяся, согласилась подешевле стройматериалы оттуда для них привозить. Правда, не совсем то частенько привозила, и не так, чтобы очень уж дёшево, но, факт остаётся фактом, — помогала. Старалась, во всяком случае, помогать. А когда подорвался её собственный бизнес (из-за ярко выраженных криминальных наклонностей он подорвался), обратилась с просьбой к Лилии Ивановне, чтобы та помогла ей деньги в кредит взять. Другими словами, чтобы оформила на себя кредит в залог своего дома и передала бы ей деньги под честное слово, что кредит своевременно ею будет оплачен.  Лилия Ивановна в дела своей знакомой никогда не вмешивалась, просто взяла, да и согласилась. Потому что помогать же друг другу надо, мало ли, что с каждым из нас в жизни может случиться.

Первый кредит в 30 тысяч долларов приятельница благополучно выплатила, без напоминаний и без просрочек. Но едва успела Лилия Ивановна вздохнуть с облегчением, как знакомая с давних пор женщина вновь обратилась к ней с просьбой помочь деньгами. На этот раз ей понадобились 50 тысяч долларов. Сумма не маленькая, никакой банк не дал бы её Лилии Ивановне, потому что кроме пенсии у неё нет больше никаких доходов (так, во всяком случае, Шокбатарова сказала, а Лилия Ивановна ей поверила). Но Нагима предусмотрела на этот раз другой вариант. Она предложила оформить куплю-продажу на дом. На тот самый дом, что Коноваловы пять лет сами строили, куда вложили все средства от продажи двух благоустроенных квартир. Пенсионерка сначала не соглашалась. Но приятельница вместе со своею дочерью (дочке тоже потом срок за мошенничество дали, но из-за малолетнего ребёнка отсрочили исполнение решения суда на несколько лет) прилипла как банный лист и не отставала до тех пор, пока Лилия Ивановна не согласилась пойти с ней к нотариусу и оформить договор купли-продажи, согласно которому она за ноль тенге и столько же тиын продала ей свой двухуровневый особняк. Правда, взамен получила  расписку от «покупательницы», что она обязуется после выплаты кредита переоформить дом на истинную его хозяйку, на Лилию Ивановну то есть. И таких расписок за десять лет страха остаться на старость лет без крыши над головой у неё накопилось аж девять штук. Однако кредит Шокбатарова так и не погасила и дом не переоформила. Более того, без согласия Лилии Ивановны, под залог фиктивно купленного дома ещё дважды брала сначала 30 тысяч, а потом  35 тысяч долларов. Каким образом ей это удавалось, одному Богу известно, а нам только одно понятно: никто под залог одного и того же дома три раза подряд таких крупных кредитов не даст простому человеку. Как бы там ни было, фактически на данный текущий момент Шакботарова является хозяйкой особняка семьи Коноваловых. То есть семья продолжает жить в особняке, который, во-первых, оформлен на мошенницу, во-вторых, находится в залоге под невыплаченный до сих пор кредит. И процентов по кредиту уже столько набежало, что и десяти подобных особняков не хватит, чтобы с банком рассчитаться. Единственный положительный момент в драматической этой ситуации в том заключается, что имеющиеся у Лилии Ивановны расписки приняты в суде во внимание, благодаря чему банк не выставил до сих пор заложенную недвижимость на торги. Во всём остальном ситуация продолжает оставаться напряжённой. Ведь вот случись что, не дай Бог, с Лилией Ивановной, то все данные ей расписки автоматически потеряют всякую значимость. Потому что всякая расписка только до тех пор имеет значение, пока тот, кому она дана пребывает в здравии и полном порядке.

Три суда уже состоялись по делу о продаже Шокбатаровой двухуровнего особняка за ноль тенге, взамен на обещание переоформить его на истинную хозяйку в наиближайшее время. Три суда прошло, и только в первом городском совершенно очевидно липовая купчая была признана недействительной. В двух других судах, кассационном и апелляционном, решение городского суда было отменено, а вместо него вынесено решение купчую оставить в силе, но признать действительными расписки, данные Нагимой Шакботаровой Лилии Коноваловой вместо денег в момент «покупки» её особняка. То есть расписки, где мошенница сама признаётся в том, что дом она фактически не покупала, денег за него не платила, вот эти расписки признали действительными, а договор о купле-продаже, оставляющий Шакботаровой право владеть чужим домом, к которому она ровным счётом не имеет никакого отношения, оставили в силе.

А теперь вторая часть семейной драмы, не переросшая пока в трагедию, но, судя по развитию, готовая в любой момент перерасти. 13-го января 2012-го года около трёх часов ночи мать с сыном проснулись от внезапного хлопка. То ли на улице что-то взорвалось, то ли дома что-то упало, то ли ещё что-нибудь, непонятно что. Выглянули в окошко – тишина, весь дом обследовали – ничего подозрительного. Так и не смогли они понять, что случилось, но уснуть уже не сумели. Лилия Ивановна села в кресло и принялась газету читать. Сын снова прилёг (на работу с утра), но и он заснуть не смог. Примерно час спустя оба ясно услышали звон разбитого стекла. «Это они стекло на балконе выставили, — говорит Лилия Ивановна, — сын вышел на балкон, и увидел чужие руки на перилах. Разбойник хотел уже перекинуться через перила, но, видно, сына испугался, спрыгнул и убежал. Мы вызвали полицию. Минут через сорок приехал к нам один полицейский, с ручкой и бумажкой. Стал вопросы задавать, а ответы записывать. Потом сказал: «Ну, не украли же ничего, и никого не убили…», и уехал. Больше мы никуда не обращались, и нас никто не вызывал. Стали жить дальше, будто не случилось ничего. Правда, всю зиму окно было досками заколочено. Оказывается, прежде, чем на балкон взобраться, они разбили кирпичом пластиковое окно с улицы. Первые два слоя пробили, а третий, внутренний слой, целым остался. Мы этот хлопок слышали, от него и проснулись, но не заметили сразу, что окно выбито. Поэтому-то и на улицу сын не вышел, как они, скорее всего, того хотели».

Следующее разбойное нападение на семью Коноваловых случилось 8 июня 2013-го года в четыре часа утра. «Наша собака, пекинес, — рассказывает Лилия Ивановна, — стала вдруг сильно суетиться и попискивать возле входной двери. Мы решили, что надо вывести собаку во двор, что она по своим делам просится. Сын встал, дверь открыл, а на веранде стоит один с ножом и ещё двое других рядом с ним стоят. Сын закричал, чтобы я закрылась в своей комнате, что тут бандиты. Я испугалась, не знаю, что и делать, как одной закрыться, без сына. Пока размышляла, вижу, двое бандитов уже к моей двери подбегают. Я едва успела защёлку задвинуть, и они стали выламывать дверь, ломиться напропалую стали ко мне в комнату. А сын тем временем боролся с тем, который с ножом. Он у меня рукопашным боем владеет, перекинул его через себя, но тот успел полосонуть его ножом сначала по лицу, потом по спине. А я по мобильному телефону «102» набираю, молю, чтобы приехали поскорей. Бандюги услышали, сообразили, что не скоро через закрытую дверь сумеют до меня добраться, и решили не испытывать судьбу дальше, убежали. У нас забор высоченный, так они как птицы через этот забор перелетели, тут же и след их простыл в предрассветном тумане. Потом приехал полицейский, стал опять всё обследовать и записывать. Он пригласил бригаду, отпечатки сняли с выставленного стекла, записали, что у сына следы от ножа на щеке и на спине, что бандиты успели входную дверь с одной петли снять. В общем, записали всё и уехали. Мы потом стали ждать, что нас вызовут, что дело как-то двигаться начнёт вперёд, но никто не вызвал. Сын тогда сам пошёл в ЦОП, там его похвалили: «Ой, какой вы молодец, боем рукопашным владеете, подраться с бандитами не испугались», и  всё на этом. Он потом ещё раз сходил, но ничего нового ему не сказали.  Больше мы с полицейскими до декабря 2013-го года не виделись, и мы к ним не ходили, и они нас не вызывали. А 8-го декабря прошлого года, в половине шестого утра, разбойники выставили тем же путём стекло на веранде. А мы к тому времени как раз только что, буквально несколько дней назад, провели сигнализацию. Даже к центральному пульту управления не успели  ещё подключиться. Но она сработала, наша сигнализация, загудела и испугала налётчиков. Они тут же убежали, а мы в полицию позвонили. На этот раз они быстро приехали, минут через пять-десять уже были у нас, да ещё и с собакой. Собака след тут же взяла, рванулась за ограду, до угла добежала и встала как вкопанная. Видать, на машине они отсюда уехали. Ну и, всё как всегда, дальше, никто не вызывает, дело не движется. А я спать по ночам не могу спокойно, а зачастую и вовсе не могу спать. Понятно же, зачем лезут: убить хотят. Потому что незачем больше: ни денег, ни мебели, никаких драгоценностей – ничего у нас нет. Только дом благодаря распискам у нас пока не забрали. А случись чего со мною, так никакие расписки не помогут».

С мыслью о том, что убить могут в любой момент, бедная женщина лишний раз из дома не выходит, с сотовым телефоном не расстаётся, чтобы позвонить в случае чего возможность была, оплачивает сигнализацию и в любое время суток под замком сидит. Дом, в строительство которого было вложено всё прежде нажитое имущество,  она не может теперь по сложившимся обстоятельствам ни передать по наследству, ни продать, ни вообще быть уверенной ни в чём, что касается этого её дома. Есть решение суда считать действительными расписки, теоретически отменяющие сделку купли-продажи в 2003-м году, но решения о фактической отмене сделки с мошенницей у Лидии Ивановны нет. Да и сам автор расписок – в местах не столь отдалённых отдыхает от суеты напряженных будней, не до выплаты кредита ему (то бишь ей), не до переоформления дома на истинную хозяйку.  К тому же, судя по показаниям на последних судах, Шокбатарова давно считает уже дом своим и возвращать его настоящим хозяевам не собирается. Разумеется, Лилии Ивановне нужно дальше бороться за свои права и справедливость восстанавливать, чтобы сын не остался без жилья, чтобы напуганные разбойными вторжениями внук и сноха вернулись бы в семью. Но для того, чтобы бороться дальше, необходимо как минимум выжить. А выжить, как мы поняли, не так-то и просто. За два года – три покушения, по которым трижды уголовные дела сначала заводились, но потом всякий раз закрывались. Хотя и отпечатки, вроде как, есть, и фоторобот составлен, и пострадавший от ножевых ранений сын Лилии Ивановны хорошо запомнил лицо одного из преступников, с которым дрался, которого через голову перекинул.

В настоящее время пострадавшая от действий мошенницы семья до генеральной прокуратуры дошла. Там им пообещали разобраться, отправить дело на доследование. Очень надеется Лилия Ивановна, что и в самом деле, наконец, разберутся, в очередной раз уголовное дело возбудят и на этот раз не закроют, доведут до конца и Нагима Шокбатарова, лишившая целую семью не только дома, но сна и покоя на долгие годы, ответит по закону. Ведь есть же у нас закон,  перед которым каждый, преступивший его черту, отвечать должен?

Ещё между делом подумалось, что к поискам  бандитов никакие экстрасенсы пока ещё не привлекались. Между тем, судя по объявлениям в местных СМИ, людей с пара нормальными способностями в Семипалатинске более чем достаточно. А что, не устроить ли и нам свою местную битву экстрасенсов? Если желающие найдутся, свяжитесь с автором публикации, всё как надо проведём и победителей, как положено,  прославим. 

Читайте также

Добавить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close