Главная / Наши питомцы / У меня была собака, кто её убил?

У меня была собака, кто её убил?

Ходят слухи по городу, что мы на фоне мирового движения гринписовцев уже не сильно выделяемся. В смысле, далеко вперёд продвинулись в плане цивилизации, и поэтому когда собак среди бела дня на глазах у всех отстреливаем, то не совсем убиваем, а только усыпляем слегка, а потом отвозим туда, неведомо куда, где они ещё живут какое-то время в ожидании своих хозяев. И только если хозяева не приедут за своими питомцами в течение недели или даже двух, только тогда вновь уподобляемся неандертальцам и убиваем братьев наших меньших навсегда, как бы совсем уже окончательно.

zhalost_zhivotnoe_sobaka

Про то, что дорогие наши собачники (на самом деле дорогие: на содержание их команды  немалые средства выделяются из бюджета) отстреливают собак среди бела дня на глазах у всех и, главным образом, у детей, даже говорить не хочется. Любому нормальному человеку не нужно долго объяснять, что это – ненормально, неправильно и незаконно.  Причём незаконно не потому, что права животных при этом грубо нарушаются: у животных в нашей стране вообще нет никаких прав. А потому, что нарушаются права родителей, которые не хотят, чтобы на глазах у их детей совершалось насилие. И права самих детей нарушаются, не готовы они кровавые расправы над беззащитными Шариками и Жучками созерцать, неокрепшая их психика при этом страдает. С другой стороны, если детская психика вынуждена крепнуть и матереть на фоне таких зрелищ, то каких результатов  нам ждать от такого воспитания? Но это так, прелюдия к тому, что довелось выслушать на этой неделе от неравнодушных (слава Богу, остались такие в нашем городе) к судьбам братьев наших меньших горожан. А есть ещё и фуга, а быть может, симфония, нет, скорее всего, — реквием по загубленным собачьим душам. Впрочем, разбирайтесь сами, что это на самом деле, я только передам, как оно есть.

«Пять лет в нашем дворе жила собака, — говорит Ольга из пятиэтажки по Асета Найманбаева. – Она прибилась к нам со сломанной лапой ещё совсем маленьким щенком. Я вылечила ей лапку, соорудила что-то вроде будки в заброшенных строительных плитах, каждый день кормила. Собака небольшая, добрая, невероятно ласковая. Мы её Лизой назвали. Дети из нашего двора её обожали, она их в школу провожала, и встречала, когда возвращались. Всеобщей любимицей была наша Лиза. Когда у неё щенки были, я всегда всех пристраивала, чтобы никого не обременять, и чтобы никто не возмутился, что собак во дворе много, а ещё из тех соображений, что у каждого щенка должен быть хозяин, который любит его, воспитывает и потом никогда с ним не расстаётся. Я бы и Лизу к себе взяла с самого начала, но у меня уже и так две собаки, которых  таким же путём на улице нашла. Спасибо соседям, что терпят, ведь случается, они лают среди ночи, не каждому такое понравится. В этом году, 1  октября, когда страна день пожилого человека отмечала, к нам во двор приехала машина, старенькие жигули. Скорее всего, соседка этих собачников вызвала. Но это уже неважно. На глазах у детворы нашу собаку застрелили. Когда её, за заднюю лапу ухватив, закидывали в багажник, девочка закричала: «Куда они нашу Лизу повезли?» Наблюдавшие картину взрослые успокоили ребёнка: «Её в питомник повезли, она там теперь будет жить, и ей там будет хорошо…». Дети потом подходили ко мне с вопросом: «Тёть Оль, скажите, это правда, что они нашу Лизу в питомник увезли, или правда совсем другая, та, которую мы знаем?»  Пять лет прожила во дворе собака, ничего плохого никому не сделала. За что её убили? Да ещё и на глазах у детей».

«Я живу в частном доме, недалеко от железнодорожного переезда, рядом с рынком  «Жансая» — говорит Галина Юрьевна Понамарёва. – Вышла полторы недели назад за калитку, вижу, под окнами дома лежит труп собаки. Стала выяснять – откуда, и поняла, что добросердечные соседки вызывали накануне собачников. Те приехали на белых жигулях и стреляли по всем подряд собакам, которые в ту пору в их поле зрения попались. Тех, что помельче, видимо, сразу усыпили и увезли, а эта, крупная белая собака, не умерла сразу, убежала от них за угол и уже позже умерла, под окнами моего дома. Моему возмущению не было предела. Мало, что отстреливают здоровых собак, хозяйских, или прикормленных местными жителями, которые не представляют никакой опасности, к которым мы давно уже привыкли, потому что они живут рядом с нами, так ещё и трупы убитых собак не забирают.  Тут же педколледж недалеко, студентов ходит полно, всё у них на глазах. А мне каково было, когда пришлось огромную собаку самой в мешок паковать. У неё соски разбухшие, похоже, щенков кормила, и те теперь без матери остались, погибнут наверняка. Мы вообще люди или кто, если у нас так вот запросто можно любую собаку застрелить, без суда и следствия прямо на улицах города у всех на глазах? Полторы недели прошло, я в себя прийти не могу. Я труп собаки той соседке отнесла, что собачников вызывала, так ей это не понравилось, она снова мешок с трупом мне вернула и заодно вновь собачников вызвала, чтобы те приехали и с некрасивой ситуацией разобрались. Те и в самом деле приехали. Удивились  кипежу из-за собаки. «Вы в следующий раз нам напрямую звоните, — говорят, — мы тут же приедем и заберём, какие проблемы? А проблемы такие, что не нужно к нам вообще приезжать, ни завтра, ни послезавтра, никогда. Не нужно убивать наших собак. И не наших – тоже убивать не надо. Пусть лучше приют для бездомных животных откроют, мы бы помогали приюту деньгами, едой, кто чем может. Мы – это нормальные люди, у которых с мозгами всё в порядке, которые понимают, что вот так отстреливать всех подряд собак – это преступление!»

«Пятого декабря будет год, как я похоронила свою Раду. И радости весь этот год, что я прожила без неё, нет никакой, — рассказывает Эмма, проживающая на левом берегу, в районе «1000 мелочей». – Рада – это колли, которую я воспитывала с двух месяцев. Когда весь этот ужас случился, ей было пять лет. Пятого декабря прошлого года мы пошли с ней вечером гулять. Я сначала вела её на поводке, а когда мы вышли на пустырь, где почти никогда никто не ходит, я сняла с неё поводок, она осталась в ошейнике. Мне хотелось, чтобы она побегала, но Рада не отошла от меня даже на шаг. Я остановилась рядом с растущими недалеко от двух брошенных девятиэтажек кустами, а она рядом уселась и в колени уткнулась носом. Вдруг мне послышалось, что машина за спиной остановилась и мужской голос спросил: «Женщина, что вы тут стоите?» Я оглянулась, увидела белые жигули и в них двух мужчин. Один выставил из окна автомобиля деревянный обрез, и пока я соображала, что происходит, он выстрелил в Раду. Буквально секундой раньше в моей голове пронеслась мысль, что, наверное, это собачники, и мне надо закрыть мою собаку своим телом, чтобы не посмели в неё стрелять. Я не успела. Они в неё выстрелили. Рада поначалу оставалась сидеть на месте. А я стала кричать, что это – моя собака, что они не имели права в неё стрелять! Я бросилась к мужчине, который стрелял, мне показалось, что он пьяный, но, может, только показалось. Второй, который сидел рядом, ответил, что не будет ничего с моей собакой, вон она на месте сидит как сидела, и они поехали. Отъехали немного, а сами остановились и смотрят. Рада рухнула на снег и изо рта у неё кровь хлынула. Я побежала ловить такси. На такси отвезла её в ветлечебницу рядом с «Рахатом». Ветврачи стали помогать, сразу же что-то делать стали, позвонили собачникам (я, видно, не первая обратилась, у них под рукой все их телефоны были) и попробовали выяснить, каким ядом они пользовались, чтобы дать собаке правильное противоядие. Но те, видно, не знали наверняка, потому что… Пока я плакала рядом с собакой, они съездили на такси в облбольницу, привезли оттуда необходимые препараты. Одним словом, всё, что нужно, сделали, помогли, чем могли. Оксана даже сказала, чтобы я не волновалась, что всё будет хорошо. Предупредила, что у собаки будет понос и рвота, но потом она поправится. Я сожалела, что не успела закрыть Раду собой, и теперь она так мучается. Но мне сказали на это, что нужно Бога благодарить, что они не промахнулись, попали в собаку, а не в меня. Потому что, если бы в меня попали, то уж тогда бы я с ними не разговаривала, а патологоанатомы, когда бы причину моей смерти устанавливали, сказали бы, скорее всего, что смерть наступила по причине острой сердечной недостаточности. Получается, хорошо, что не промахнулись в тот злополучный вечер собачники, хотя могли. Я привезла собаку домой. Она мучилась до четырёх часов утра, и рвота у неё была, и понос. А потом она затихла, вроде, уснула, но уже не проснулась больше никогда. Я потом написала жалобу в их контору, они тогда на Достоевского, 110 сидели, мне ответили, что они того, кто стрелял, премии лишили. Не знаю, правда это, или нет. Хотела сходить к ним, узнать, но так болела после всего пережитого, что не могла самостоятельно к ним добраться. А теперь, говорят, они переехали, не сидят уже там, где сидят, — не знаю».

 «Почему люди бывают такими жестокими? – спрашивает Тамара Яковлевна Владимирова. – Не убивать надо животных, а питомник для них строить. Каждый кутёнок, которого сначала безжалостно на улицу выкинули, а потом и вовсе жестоко убили, ждал изо всех своих собачьих сил человеческой любви и ласки, тепла и заботы. У них в генах заложено –жить рядом с человеком, служить человеку, доверять ему и быть  преданным до глубины собачьего сердца и до конца своей жизни. Много ума не надо, чтобы за государственные деньги нанять бригаду собачников, вооруженных ядовитыми стрелами, готовыми за свою зарплату всех собак уничтожить. Ни ума много не надо, ни душевных сил (наоборот, они только мешают). Конечно, так проще. Только что с человеческим потенциалом делать, как его накапливать? Ведь он только растрачивается, пока мы безвинных тузиков безжалостно изничтожаем. Мы только злее становимся, агрессивнее. Душевные качества и свойства, присущие человеку, из нас выветриваются. Что делать будем, когда всю совесть свою человеческую и сострадание растранжирим? В погоне за мнимым благополучием, за материальными благами, мы забыли, что счастье – это состояние любви. Но сложно бывает пребывать в этом состоянии, когда мы домашних животных на глазах у детей и подростков убиваем. Когда вместо того, чтобы заложить в бюджет деньги на строительство питомника, мы закладываем их на отстрел собак по всему городу. Я педагог по образованию, но в 95-м году после рождения дочки попала под сокращение. Пришлось в буквальном смысле выживать вместе с двумя детьми. Мы и теперь живём, можно сказать Божьей милостью. Но был бы у нас в городе питомник для бездомных животных, я бы там бесплатно работала и была бы счастлива тем, что могу помочь тому, кому помочь сегодня некому. Если я вижу бездомного щенка, никогда не прохожу мимо, подбираю и кормлю, пока не найду для него хозяина. За лето раздала в добрые руки больше ста собачат.  Но это не выход, конечно. Городу нужен питомник, куда всегда можно пристроить бездомное животное, и откуда его всегда можно было бы при желании взять на воспитание в семью. У меня есть десять соток земли. Я могла бы отдать  их безвозмездно под строительство питомника. Наверное, его можно было бы как-то организовать, ведь таких людей, которые страдают от того, что собак убивают, что над ними издеваются, что они скитаются без еды и погибают от голода и холода, таких людей в городе много».

«Мне почти 80 лет, я бывший ветеринарный врач, — говорит Ольга Константиновна Леднева. – Знаю людей из 15-го дома по проспекту Шакарима, которые складываются и за свои деньги кормят бездомных собак, делают им все необходимые прививки и стерилизуют. Я сама помогаю людям лечить животных, если ко мне обращаются за помощью. Был бы у нас в городе питомник, могла бы и там помогать лечить животных бесплатно. Такой город большой, давно б уже сложились, кто сколько может, да и сделали бы питомник. Как бы это было правильно. Куда лучше, чем выбрасывать животных на улицу и тем более убивать. Знаю людей, которые волонтерами могли бы там работать».

 Список высказываний горожан, которые за доброе отношение к животным и против их массового отстрела на глазах у всех, в том числе у детей, можно было бы продолжать ещё долго.  В ходе подготовки материала к публикации мне повезло узнать о многих людях, которые жертвуя своим временем и силами, помогают бездомным животным выжить. Ещё о многих бизнесменах узнать довелось, которые не имеют времени, чтобы разыскивать бездомных животных, их кормить и пристраивать, но они дают деньги тем, кто этим от всей души бескорыстно занимается. Получается, что перспектива решить проблему со строительством питомника у нас всё-таки есть, и вопреки отсутствию закона о защите животных, мы могли бы их защитить, или постараться это сделать, какие-то шаги хотя бы для этого предпринять. А лично вы, что думаете по этому поводу?

1 комментарий

  1. Хорошая,гуманная статья против жестокости . Как много в этой статье любви. Любовь- это основа христианской идеологии, это луч света от злости и безразличия. Не равнодушный к человеку и братьям нашим меньшим, слабым и обиженным.

Оставить комментарий

Авторизация через соц. сети: 

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*